Капкан Бешеного
Мария Зайцева
— Пожалуйста… — шепот вырывается едва слышно, — пожалуйста… Сделай это быстро. Он молчит. Держит. И ладони на моей талии каменеют все больше. Сильный. При всем желании не вырваться… Только просить. Я не умею просить. Не умею прогибаться. От того и все беды мои. Но его не стыдно попросить. И я прошу снова: — Пожалуйста, — шепот срывается, облизываю губы, и мой убийца смотрит на них, но затем опять переводит взгляд к глазам, полным слез. Из-за этой пелены я вижу его нечетко, но, мне кажется, он не сердится… — не мучай… — Хорошо, — после паузы говорит он, — я не буду тебя… мучить. Я попала в беду, из которой не выбраться. Потому что нет у меня защиты от сильных мира сего. Кроме странного, опасного мужчины, внезапно появившегося в моей жизни. Он может защитить. Вот только где от него самого взять защиту? *** История Бешеного Лиса, отца нашего офигенного Лисенка из книги "Ты — наша" *** Сложный мужик с темным прошлым! Героиня с характером, но без дури.
Капкан Бешеного
Мария Зайцева
Пролог
Он входит в мою квартиру без стука.
Просто появляется на пороге, и я задыхаюсь от ужаса. Высокий. Такой высокий! Полностью заслоняет дверной проем!
С перепуга не сразу могу разглядеть его лицо, да, собственно, и не стремлюсь… Какая разница, как именно выглядит тот, кто будет меня убивать? Какое у него лицо. Какого цвета глаза.
Это ведь несущественно, да?
Главное, чтоб не долго.
И чтоб именно убил, а не… что-то другое.
Потому что этого другого… Я не выдержу.
Он переступает порог, осматривается, и кажется, что все различает в темноте: очертания мебели, декора, опрокинутую в спешке барную табуретку аккуратно обходит.
И бесшумно двигается, как хищник на тропе охоты.
От этих экономных плавных движений мне становится еще страшнее, потому что приходит осознание: он не простой исполнитель!
Он… Он что-то большее!
Неужели этот урод, который послал убийцу, решил, что я ему все-таки нужна? Зачем? Думает, не доломал? Доломал, урод! Одна оболочка осталась!
Я вжимаюсь в стенку рядом с барной стойкой — самое темное место в квартире, и едва-едва перебарываю желание закутаться трусливо в коричневую портьеру, словно в одеяло в детстве. И закрыть глаза.
Когда-то я так делала. И помогало… Верней, я думала, что помогает, оберегает меня плотная ткань одеяла от чудовищ. А на самом деле, это было не одеяло, а мои мама и папа, которые собой, своими спинами, закрывали от ужасов внешнего мира.
Мамы и папы давно уже нет.
И внешний мир больно бьет каждый раз, когда пытаюсь подняться.
И одеяло, увы, не помогает больше.
Я стараюсь дышать потише и пореже. И не поддаваться панике.






