ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Я принял стакан с апельсиновым соком от того, кого считал другом, и умер. Напоследок он пообещал, что позаботится о моей жене, сволочь! К счастью, моя смерть не была окончательной, и я попал в мир, где есть магия. Что ж, у меня есть причина стать сильнее. А потом я вернусь, и в мире на одного Серёгу станет меньше! Стоп! Как это я наследник трона? И кто те все люди, которые хотят меня убить? Ничего, я их всех выведу на чистую воду, не будь я лучшим дознавателем в своём отделе. А потом и до Серёги очередь дойдёт!

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Князь

Антон Кун

Я принял стакан с апельсиновым соком от того, кого считал другом, и умер. Напоследок он пообещал, что позаботится о моей жене, сволочь! К счастью, моя смерть не была окончательной, и я попал в мир, где есть магия. Что ж, у меня есть причина стать сильнее. А потом я вернусь, и в мире на одного Серёгу станет меньше! Стоп! Как это я наследник трона? И кто те все люди, которые хотят меня убить? Ничего, я их всех выведу на чистую воду, не будь я лучшим дознавателем в своём отделе. А потом и до Серёги очередь дойдёт!

Сын империи. Князь. Том 3

Глава 1

Дорогие читатели! Это третий том серии «Сын империи. Чароплёт».

Не забудьте добавить книгу в бибилиотеку, чтобы не потреять.

Приятного чтения!

В последний миг, перед тем как черное копье пронзило меня насквозь, оно внезапно остановилось. А следом за этим появилась мохнатая рука, поймавшая копьё, а после и её хозяин.

— Я до последнего надеялся, что это не ты, — раздался гулкий бас Волховеца, который полностью обратился в антропоморфного волка.

— Ахахаха! — раздался смех, какой я слышал только в фильмах про ведьм. — А вот и глупый братец явился.

— Как ты могла, Мара, — Волховец всё так же сжимал копьё, а я смог начать дышать, и заметил, как чернота снаряда пытается забраться на руку Волховеца, но не получается, она будто соскальзывала.

— Что я могла? — послышался возмущённый вопрос. — Может это я приняла человека, да еще и убийцу богов в своем доме и отдала за него свою дочь? Или я годами раболепствую перед людьми, пытаясь выторговать у них крохи? Или я распустила собственный лес настолько, что у меня под носом царствует анархия, а некоторые открыто заявляют о моей слабости? — она помолчала, после чего всё тем же тоном, но с издевательскими нотками продолжила: — Да вроде нет. Хотя стой, дай подумать. Точно! Это ведь ты!

Ее янтарные глаза зажглись в кромешной тьме, и повеяло такой жутью, что остатки завтрака вновь попросились на свободу.

— Я живу в гармонии с миром, — не дрогнул голос Волховеца.

— Приспособляться, подчиняясь — это что угодно, но не гармония.

— И что же ты предлагаешь? — холодно поинтересовался Волховец и с силой раздавил в кулаке копьё, которое тут же рассеялось темной дымкой.

— Подчинить их всех пока не поздно! Или ты думаешь, они вечно будут такими слабыми? Раньше я не обращала внимания на этих обезьян, но после той войны всё стало очевидно: либо мы, либо они!

Они говорили так, словно мы находились не посреди поля боя, а на светском ужине, но это было хорошо.

Я лихорадочно думал, что же могу сделать в сложившейся ситуации, а потом вдруг понял. Аспид, он говорил, что я могу оказаться потомком того императора, который владел всеми аспектами, а моя коса стала сильнее, когда я рубанул по голему плоти.