Су Ен чувствовала, как волчица подкралась к самой коже, выкрашивая мир в привычные для зверя цвета: серый, синий и зеленый.
Су Ен была непростым ребенком, и она это знала. Папа просто-напросто привык к ее злобному волчьему нраву даже больше, чем она сама этого хотела.
Все изменилось, стоило только Су Ен услышать первое
имя
в свои восемнадцать лет. До этого времени она была молчаливым и упертым ребенком, то и дело оголяющим клыки. Но после
имени
жизнь Су Ен усложнилась. Она будто закрыла себя от окружающего мира и не позволяла никому пробиться через этот кокон.
Даже У Хеку, с которым она была искренна, не позволялось лезть к ней в душу. Су Ен была близка с ним, но в то же время огораживалась колючей проволокой, через которую он не смел переступать. Эх, кто бы сказал У Хеку, что последние его слова настолько сильно изменят взгляд Су Ен, обращенный в его сторону.
– Хорошо. – Не доев свою порцию, Су Ен надела перчатки и встала из-за стола. Это был финал ее спокойствия. Финал ее привычной жизни, за который она могла сказать огромное спасибо другу. – А ты идешь со мной. – Если бы не толика самоконтроля, которая еще теплилась в Су Ен, она бы не просто попросила У Хека выйти, она бы пнула его как можно дальше из столовой.
Дом они покидали в спешке.
Место, куда Су Ен привела У Хека, напоминало по меньшей мере притон. Здание ютилось на невзрачной улице на окраине Сеула и совершенно не выделялось в общей застройке. Вход был серым и настолько мрачным, словно внутри скрывалась самая настоящая банда ганпхэ[2]. Эту мысль подтверждал мужик, стоящий на пороге. Он не был корейцем и идиотским коротким ежиком на голове напоминал злобного ротвейлера.
– Боюсь спросить, что мы тут делаем? – У Хек со скепсисом смотрел на то, как быстро они приближались к придверному ротвейлеру, в то время как Су Ен каждый шаг по направлению к зданию делал более расслабленной и спокойной. Эмоции снова потекли привычно и ровно, без штормовых волн и бурления. Однако под водной гладью ее чувств то и дело проклевывался азарт. Она ощущала, как он заставляет кончики ее пальцев покалывать.
– Не волнуйся, тебя никто не будет бить. – С этими словами без каких-либо проблем они попали внутрь заведения. На лице У Хека красовался немой вопрос. Охранник даже бровью не повел на появление Су Ен. Ни один его мускул на лице не дрогнул, будто она была здесь завсегдатаем.
– Только меня? Ты совсем поехавшая. – Судя по голосу, У Хек запаниковал.
Су Ен уверенно рвалась вперед, расталкивая толпу. Да, перевертыши обычно сторонились таких клубов, и в окружении незнакомцев пальцы Су Ен с маниакальной дрожью сжимали ручку спортивной сумки.
– Будешь много задавать вопросов, я сама тебя изобью, – огрызнулась Су Ен в ответ.






