Вопреки обыкновению Влад был необычайно молчалив и не поддерживал ее под руку, как обычно. Просто шел рядом и смотрел прямо перед собой, о чем-то размышляя. Олю угнетало его молчание, но и нарушить тишину самой не было сил.
Слова застряли в горле, а мысли судорожно метались. Оле казалось, что у них ничего не получится: чтобы начать новые отношения, нужно вытравить из себя старые. Миша ушел физически, но морально держал ее при себе сотней страхов, которые остались с ней. Она не могла доверять людям, не могла забыть до конца ту обиду, что он нанес, не верила в собственные силы. Оле думалось, что ей надо бы голову лечить, а не пытаться что-то склеить с Владом. С другой стороны, Влад вдруг резко и бесповоротно понравился ей, да так, что она творила одну глупость за другой. А ведь Маринка всегда считала ее рассудительной и прагматичной… куда там!
– Я правильно понимаю, что ты подслушала мой разговор по телефону и вместо того, чтобы поговорить со мной, решила устроить цирк с переодеванием и затеять слежку?
Влад так резко остановился и спросил ее об этом в лоб, что Оля забыла, о чем думала секунду назад. Стыд и унижение стали жечь с новой силой.
– Да, – неуверенно пискнула она, старательно глядя на какую-то серебристую машину, лишь бы не встречаться с Владом взглядами.
– Мне просто интересно, ты всех мужиков считаешь козлами, не заслуживающими доверия, или конкретно я вызываю у тебя такие чувства? – как-то непривычно едко спросил Влад, злясь на нее все сильнее.
– Все сразу, – честно сказала Оля, все еще не решаясь на него взглянуть.
– Ясно, – хмуро ответил Влад. Он встал прямо перед ней и дождался, когда она все-таки посмотрит ему в глаза, а потом спросил: – И чем я это заслужил?
– Ты красивый, умный, богатый, за тобой бегает половина университета, мечтая оказаться у тебя в кровати. А у меня куча комплексов после урода Миши, отца, который не подарок, бывшего мужа моей сестры, который выпил у нас много крови. А еще ты скрывал, что сын ректора. Не то чтобы было важно, кто твой отец, но твои недомолвки тоже не способствовали доверию.
Оля выложила все как на духу, наконец чувствуя что-то помимо стыда за свои идиотские поступки. От честного признания на душе стало легче. Даже если Влад окончательно убедится, что она чокнутая, она сказала то, что действительно думала.
Только лицо Влада от ее слов как-то странно вытянулось в недоумении, а затем снова потемнело от какого-то недовольства.
– Точно. Урод Миша, как я не подумал. Мой лучший день, когда вы расстались, был твоим худшим днем.
– Чего? – растерянно спросила Оля.
Влад поджал губы, сердито засопел, а потом заговорил так же быстро и сбивчиво, как и она несколько минут назад.
– Ты мне нравилась. Давно. Сильно. Я знал, что ты несвободна, а потому ничего не предпринимал.






