Обычно от одной мысли об опоздании у нее начинали нервно дрожать руки, а сейчас она была само спокойствие. Медленно шагала к зданию факультета, сжимая его руку в своей. Лицо ее выглядело спокойным, и только едва заметная складочка между бровями намекала на то, что Лена крепко о чем-то задумалась.
– Я все равно не смогу сосредоточиться. Лучше уж сразу разобраться с этим и… и все.
Они прошли через турникет, а потом Лена быстро поднялась на цыпочки и чмокнула Мирона в губы прямо посреди холла. Быстро, почти неуловимо, но тем не менее сердце Мирона радостно екнуло в груди.
Лена никогда не позволяла себе проявлять чувства на публике и сейчас, сделав это, почувствовала себя по-настоящему свободной и окрыленной. Она улыбнулась Мирону и быстро пошла к дальней лестнице. По пути пыталась продумать, что именно скажет Юле, но речь не складывалась, и тогда Лена решила, что будет импровизировать. В конце концов, невозможно продумать все наперед: жизнь не экзамен, билеты заранее не выучишь. Надо просто жить здесь и сейчас.
Юля сидела на подоконнике. Том самом, где несколько недель назад подкатывала к Мирону. Увидев Лену, она явно растерялась, а потом до нее дошло, что Мирон все-таки ей не поверил. Она спрыгнула с подоконника и уже собиралась уйти, но Лена преградила ей путь:
– Юля, нам давно пора поговорить.
– Нам с тобой не о чем разговаривать, – зло прошипела Юля.
А вот Лена, как ни странно, не чувствовала злости. Скорее жалость. Насколько же Юле было тяжело принять тот факт, что Мирон выбрал не ее, что она снова и снова пыталась плести какие-то дешевые интриги.
– Разве? Я вот хотела обсудить твои игры с фотошопом. Ты, правда думала что Мирон на это купится?
Юля скривилась, услышав пренебрежение в голосе Лены. Они были на одном уровне, но почему-то Лена держалась так, будто была выше нее. Будто она, Юля, какое-то ничтожество. И это бесило до чертиков.
– Давно в себя поверила, зубрила? – хмыкнула Юля, надеясь осадить Марушкину, ткнув в самое больное. – Думаешь, принарядилась и сразу всем понравилась?
– Юля, неужели ты думаешь, что все такие поверхностные, как ты? – вопросом на вопрос ответила Лена. – Тебе не приходило в голову, что не все измеряется внешним видом?
– Ой, только не надо мне тут про богатый внутренний мир заливать… – отмахнулась Юля. – Ты крыса! Примазалась к Орлову, хотя знала, что он мне нравится! Мы же были подругами…
– Юля, мы не были подругами. Ты просто мной пользовалась, пока тебе было это удобно.
Лене было непросто признаться в этом даже самой себе и еще сложнее сказать вслух. Но она должна была это сделать. Признаться в том, что из-за собственной неуверенности и отчаянной жажды внимания согласилась быть полезной подружкой, которая давала списывать в обмен на общение. Это было жалко. Но это было.






