Зверь на Камне означенных стадий по силе примерно соответствовал Магу от Второго до Четвертого Круга, в зависимости от вида, стихии и индивидуальных особенностей. Четверо первокурсников на пике Сердца, пусть даже лучшие на курсе, пусть даже с Практиком на Теле Духа и волком на Росте, не имели шансов в прямом столкновении.
Мы это знали. Обсуждали в дороге, подробно, неторопливо. Нужна была тактика. Ловушка, засада, атака во сне, если удастся найти логово. Но сначала нужно было его выследить, а Зверь не оставлял следов.
— Пять дней с последнего нападения, — сказал я. — Если интервал от семи до десяти, то минимум еще два дня. Возможно, пять. Время есть.
— На что? — спросил Артем.
Голос у него был тихий, с легким подрагиванием. Нервозность никуда не делась, но за ней стоял деловой вопрос.
— На разведку, — ответила Наталья. — Завтра осмотрим место последнего нападения.
Она встала, собрала папку и ушла наверх, дав понять, что разговор окончен. С ней это часто бывало так: она не закрывала тему, а просто уходила, и все понимали, что дальше обсуждать нечего.
Я допил чай. Хозяин суетился у печки, гремя котелками.
Я лежал на кровати, заложив руки за голову. Яков на соседней, повернувшись к стене. Артем на дальней, у окна.
Тишина продержалась минуты три. Потом Артем негромко заговорил:
— Как думаете, Наташа всегда такая?
— Какая? — спросил Яков, не поворачиваясь.
— Ну… — Артем замялся. — Такая. Каменная. Она вообще когда-нибудь улыбается?
— Видел один раз, — сказал Яков. — На экзамене, когда Сашок ее побил. Там было что-то. На полсекунды.
Я промолчал.
— Ну серьезно, — продолжил Артем. — Вот если выбирать: Наташа или Катя?
Яков повернулся.
— Это ты к чему?
— Ни к чему. Просто вопрос. Кто из них?
— Катя, — сказал Яков без колебаний. — Она, по крайней мере, живая. С Наташей разговаривать — как стену допрашивать. Без обид ей, конечно.
— Она не слышит, — хмыкнул Артем. — Наверное… А ты, Саш? Что думаешь?
— Я думаю, что обсуждать девушек за их спиной — это не лучшее занятие перед сном, — сказал я.
— Ты зануда, — сказал Артем.
— Возможно.
— Нет, ну правда, — не унимался Артем. — Мы тут вместе на два месяца, идем на Зверя, которого не можем победить, и нельзя даже поговорить по-человечески?
— Поговорить можно, — сказал я. — Но то, что делаете вы, — это не разговор. Это пересуды и сплетни.
Яков фыркнул.
— Ну ты загнул. Пересуды. Прямо как мой дед. Тебе-то, я так понимаю, они обе не нравятся?
— Я думаю, что нам стоит выспаться. Завтра будет длинный день.
— Зануда, — повторил Артем. — Определенно зануда.
Яков хмыкнул, повернулся обратно к стене и через минуту уже ровно дышал. Артем ворочался еще какое-то время, потом тоже затих.
Я лежал и смотрел в потолок. Между досками перекрытия виднелась тонкая щель. Где-то наверху скреблась мышь.






