Она обняла меня за плечи и прикоснулась своим виском к моему.
— Да, я знаю, — ответила мама. — Просто тяжело быть мамой и видеть, что ребёнок попал в беду, зная, что ты мало что можешь для него сделать, кроме как дать ему еду и кров, когда он в этом нуждается.
— Ты могла бы позвонить в полицию, — предложил я почти саркастически, но нет, я не шутил.
Мама на мгновение замолчала, её ноги замерли в воде. В тот момент её ступни были меньше моих, и это меня немного удивило.
Затем она призналась:
— Я звонила, Рев.
Ну, это было для меня новостью.
— Что? — спросил я, повернувшись к ней лицом.
Мама тяжело вздохнула и кивнула.
— Я звоню каждые пару месяцев, особенно когда вижу действительно уродливый синяк или что-то в этом роде. Копы в курсе; они знают, что там что-то не так, но, думаю, этого недостаточно, чтобы его оттуда забрали. Не знаю. Система странная, и я не совсем её понимаю.
— А что должна сделать его мать? — выплюнул я, с трудом веря в то, что слышу. — Убить его?
Возможно, Нейт был прав.
Возможно, людям слишком многое сходило с рук.
Мама опустила голову и безвольно повела плечом.
— Я не знаю. Возможно, я недостаточно стараюсь. Я должна звонить чаще.
— Одного раза должно было хватить.
— Дело в том, Реван, что мы на самом деле не знаем, что там происходит, — сказала мама, и я вынужден был признать, что в её словах есть смысл. — Мы даже никогда не были в доме его матери. Боже, я могу по пальцам одной руки пересчитать, сколько раз я разговаривала с этой женщиной, и нет, я не считала её особенно выдающейся матерью, но я не сразу поняла, что она выбивала дерьмо из своего сына. Насколько нам известно, с ним действительно происходят несчастные случаи...
— О, заткнись, мам.
Я стряхнул её руку со своих плеч.
—
Несчастные случаи
? Если ты в это веришь, то ты такая же тупая, как и эти долбанные копы.
Мама подалась вперёд, поражённая, и поджала губы.
— Нет, я не сказала, что верю в это. Я говорю, что
не знаю
. У копов есть досье, и они знают о ситуации, но если нет достаточных доказательств, чтобы арестовать или вытащить его оттуда, то я мало что могу с этим поделать.
— Он хочет бросить школу, — выпалил я, не успев остановить себя. — Я не знаю, что будет с Нейтом, если он действительно это сделает. Я не знаю, что они... — покачал я головой, в голове пронеслась тысяча сценариев. — Я не знаю, что они сделают.
Мама встретилась глазами с моими, и они наполнились пониманием, когда она кивнула.
— Хотела бы я знать, что ещё можно сделать, дорогой. Но ты же знаешь, если ему нужно куда-то пойти, я бы никогда ему не отказала. Надеюсь, Нейт тоже это знает.
Было лето, и в основном оно было хорошим. В конце июня Нейт отправился с нами в поход, а в июле мы с моими родителями на целую неделю отправились на побережье Джерси.






