Не забывай, они кормили твою задницу последние, сколько? Одиннадцать лет?
Чёрт, неужели с тех пор, как нам исполнилось по восемь, действительно прошло так много времени?
Может, у меня и не было бокового зрения с правой стороны, но я чувствовал, как его взгляд прожигает дыру в моём лице.
— О, так ты вёл счёт, да?
— Я просто говорю.
— Как насчёт того, чтобы подсчитать, сколько раз я надирал кому-то задницу за то, что он сказал о тебе какую-то гадость?
Я прикусил нижнюю губу и ткнул большим пальцем в кнопку пульта.
— Или, может быть, ты хотел бы поговорить о том, сколько раз я прикрывал тебя, когда ты хотел пойти куда-нибудь и заняться тем, чем ты, чёрт возьми, занимался с Эшли...
— Что? — Я разразился недоверчивым смехом при упоминании девушки, с которой учился пару раз в школе. — О чём ты нафиг говоришь?
— Эшли! Та цыпочка, с которой ты встречался пару раз...
— Чувак, во-первых, Эшли — грёбаная лесбиянка, ясно? А во-вторых, она пыталась помочь мне подготовиться к тесту, который я всё равно завалил. Я думал, что уже говорил тебе об этом. И в-третьих, что за херню ты несёшь, говоря, что
прикрывал
меня? Мама и папа
знали
, куда я иду. И вообще, по-моему, папа подвозил меня один раз.
Нейт на мгновение замолчал, и я повернулся, чтобы увидеть его ошеломлённый взгляд.
— Ну, блин. Я думал, ты с ней мутишь. Я сказал твоим родителям, что ты был в библиотеке.
— Ни с кем я не мутил, — фыркнул я и снова повернулся лицом к телевизору. — И я не могу поверить, что ты солгал моим родителям, когда они знали, где я.
Нейт разразился весёлым смехом, и я легко присоединился к нему. Боже, это было безумие — думать о том, где мы были всего несколько лет назад. Всё так сильно изменилось, а теперь мы здесь, в собственном доме, имеем работу и наслаждаемся жизнью. Кто бы мог подумать?
Блин, я был доволен. По-настоящему доволен тем, как всё сложилось.
— Итак, каковы правила курения в этом месте? — спросил Нейт, вставая и подходя к окну.
— Только снаружи, — сказал я, остановившись на фильме «Безумный Макс». — Либо на балконе, либо на парковке. Но не на тротуаре.
— Отстой.
— Ага, ну, я думаю, другим людям не наплевать на свои лёгкие.
— Только не нам, — съязвил Нейт, открывая окно.
— Не-а, — пробормотал я, хотя на самом деле мне было не наплевать. Я бы бросил. Но было трудно отказаться от чего-то, когда единственный человек, с которым ты общался, занимался именно тем, что ты хотел бросить. Это было всё равно что размахивать стейком перед голодной собакой.
«Есть вещи и похуже»
, — подумал я. Наркотики. Выпивка. Мириады других вещей, о которых, я был уверен, Нейт думал, но не вникал. И я предположил, что именно моё доброе — или, по крайней мере, достойное — влияние удержало его от этого.
Так что, да, всегда были вещи и похуже.
Гораздо хуже, чем сигареты.






