Тот, не глядя, принялся жевать, не отвлекаясь от дороги.
Девушке по-прежнему не хотелось разговаривать. Несмотря на героический вид перед Мирой, Арина не могла не отметить, что наползающая усталость и лёгкая сонливость постепенно дают о себе знать. Она посмотрела на часы, которые светились на приборной доске – час ночи. Неудивительно, что спать уже тянет не по-детски. Вопреки расхожему мнению, что, мол, «молодости любо веселиться до утра», Арина не любила ночь, предпочитая ранний подъём. Поэтому обычно спать ложилась задолго до полуночи.
На улице уже совсем стемнело. Над полями лёгкой дымкой стал подниматься туман. Арине казалось, что это паутина, тонкая паутина времени, обволакивающая мир и создающая переход в иное измерение. В свете машинных фар роились ночные бабочки и комары. Они летели на свет и разбивались о радиатор и лобовое стекло автомобиля.
«Как странно, летят на свет, а находят смерть», – по- думала она.
Да-да… Арина была удивительной девочкой. В свои двадцать лет ей приходили в голову мысли, которые достаточно мало интересовали её сверстников. Она научилась прятать их в глубине, для себя, а с друзьями и ровесниками разговаривала на понятном для них языке.
Свою непохожесть на других она обнаружила в пять лет, в садике. Тогда к одной из нянечек зашёл её муж.
Они стояли у выхода и разговаривали. Девочка играла на горке вместе с другими детьми. Вдруг в её глазах потемнело, и она упала на землю.
Нянечка кинулась к ней. А девочка открыла глаза и сказала:
– Пусть он останется дома. Нельзя ему ехать! Скажи, пусть останется дома!
– Кто? – не поняла нянечка. – Кто останется дома?
– Он! – девочка показала пальцем на мужчину, что по-прежнему стоял у выхода.
– Ты откуда знаешь, что он собирается уезжать? Подслушивала? Как тебе не стыдно! – нянечка делано нахмурилась и покачала головой.
– Ничего я не подслушивала, – обиделась Арина, – просто знаю, что ехать ему нельзя!
Возможно, всё бы так и осталось незамеченным, если б через несколько дней, возвращаясь из командировки, муж той нянечки не разбился насмерть в автомобильной катастрофе. Получив известие, нянечка сразу вспомнила слова девочки.
И девочку пришлось переводить в другой садик. У няни при виде Арины моментально начиналась истерика, как она с собой ни боролась. Поэтому маме пришлось принимать срочные меры.
Тогда же мама и сказала ей:
– Аринушка, солнышко… если ты что-то видишь или чувствуешь, не нужно об этом рассказывать окружающим. Понимаешь, люди… они боятся необычного и совсем не хотят ничего знать. Поэтому… лучше расскажи мне. Я тебя пойму.
– Пить хочу, – услышала она голос Стаса и вынырнула из воспоминаний.
– Вот водичка, – мама передала девушке бутылку с водой, – Ариш, может, всё же, пересядешь? Поспать тебе нужно хоть немножко.






