Жалость сестры ломала её изнутри, кроша в пыль броню имперского фанатизма и обнажая кровоточащие раны. Валериус наконец осознала правду. Её обожаемый отец (любовник и повелитель), ради которого она убивала, калечила себя и уничтожала миры, просто выкинул её на помойку за ненадобностью и променял на меня.
Гордая воительница сдалась. Непробиваемый генерал могущественной Империи осела на палубу и рухнула на колени прямо посреди разрушенного зала. Валериус закрыла изуродованное лицо дрожащими руками и завыла в голос.
Это был не крик ярости, а жалкий вой брошенного ребёнка, у которого отняли всё.
Я смотрел на неё, лёжа на холодном металле, но внутри меня не было ни капли радости от этой победы. Только звенящая, холодная пустота. Я не чувствовал триумфа. Передо мной сидела не великая угроза галактике и не безжалостный монстр, а просто сломленная женщина, навсегда потерявшая смысл жизни. Изуродованная марионетка, которой обрезали нити.
Но тишина продлилась недолго. Валериус резко оторвала руки от лица, и её глаз снова полыхнул злобой и фанатичным безумием. Она не могла смириться с правдой.
— Ненавижу! — истошно завопила она. — Я ненавижу вас! Я уничтожу вас всех! Вы сдохнете!
Она с силой ударила кулаком по панели на своём поясе и активировался персональный телепорт, вспыхнул ослепительно-белый свет, и фигура генеральши растворилась в воздухе.
Я шумно выдохнул и откинул голову на прохладную палубу.
— Кажется, мы только что выиграли время, — прохрипел я, пытаясь выдавить кривую усмешку. — Но если эта стерва решит вернуться, напомни мне пристрелить её до того, как она снова начнёт плакать.
«Я сожгу этот мир дотла», — билась в голове Валериус единственная связная мысль, пока портал выплёвывал её на палубу.
Мостик дредноута «Инквизитор» погрузился в давящую тишину. Ещё минуту назад здесь гудели терминалы, а офицеры команды, отслеживая ход боя у белого карлика, но теперь все взгляды приковались к центру зала.
Свет аварийного портала померк, и Валериус рухнула на пол. Её броня дымилась, покрытая глубокими вмятинами и свежими царапинами. Генерал попыталась встать, опираясь на пол, но протез предательски лязгнул, заставив её снова осесть на колени.
Лейтенанты Миллер и Родригез первыми вышли из оцепенения и бросились к своей госпоже, желая помочь.
— Генерал! — крикнул Марк, протягивая руки. — Срочно медиков на мостик! Госпожа, обопритесь на меня, мы вам поможем.
— Не трогайте меня, безмозглые идиоты! — провизжала Валериус.
Она вскинула уцелевшую руку, и волна телекинеза ударила лейтенантов в грудь. Пространство вокруг исказилось. Здоровяков отшвырнуло назад с такой силой, словно они весили не больше тряпичных кукол.






