— Сдаться, сесть в позу лотоса и покорно смотреть, как горят наши миры?
— Третий путь, — твёрдо ответил я и шагнул к нему вплотную, заставляя его отступить. — Император хочет использовать Артефакты Древних, чтобы инвертировать чёрную дыру и вытащить свой народ из небытия. Отлично. Я помогу ему это сделать.
Вазар опешил, а его глаза округлились. Он отшатнулся, словно я со всей силы ударил его в лицо разводным ключом Киры.
— Ты окончательно сошёл с ума! — рявкнул он, и белые стены вокруг нас угрожающе задрожали. — Если он это сделает, высвобожденная энергия разорвёт нашу реальность на куски! Пространство просто сколлапсирует!
— Разорвёт, только если мы оставим их в нашей вселенной, — я криво усмехнулся. Мозаика моего плана окончательно сложилась в идеальную, непротиворечивую картину. — Мы достанем их из временной ловушки, Вазар. А затем используем безграничную вычислительную силу Архива Бесконечности и сырую мощь Левиафана, чтобы запечатать всю их расу в изолированном подпространственном кармане.
Я видел, как Прайм-Командир открыл рот, чтобы возразить, но не дал ему сказать ни слова и продолжил:
— Мы создадим для них новый, идеальный мир вне нашей реальности. Место, где они смогут спокойно жить и развиваться, но откуда никогда не смогут вернуться обратно. Я уберу их из галактики и одновременно сохраню им жизнь. Никто не умрёт. Ни обычные люди, ни древний народ Императора. Мы закончим эту войну без единого выстрела.
В белой пустоте повисла звенящая тишина. Вазар смотрел на меня не отрываясь, и его лицо медленно менялось на моих глазах. Злость, непонимание и разочарование исчезли, уступив место искреннему изумлению. Он переваривал мой план, прогонял его через свои идеальные квантовые алгоритмы и не находил в нём изъянов. Решение было изящным и абсолютно нелогичным с точки зрения машины, но оно действительно работало.
А затем мой создатель гордо ухмыльнулся.
— Наконец-то, Влад, — тихо произнёс Вазар, и в его голосе прозвучало уважение. — Наконец-то ты мыслишь как Бог, а не как покорный солдат.
Возвращение в собственное тело напоминало падение на бетонный пол с большой высоты, и вместо стерильной белизны перед глазами возник привычный полумрак рубки нашего «Рассветного Странника». Я тяжело моргнул, пытаясь сфокусировать зрение, пока картинка двоилась, в ушах стоял противный звон, а мышцы ныли так, будто меня пропустили через промышленную мясорубку. Я сразу почувствовал под спиной жёсткое капитанское ложе, обитое потёртым кожзаменителем, ведь пока мой разум бился с Вазаром на просторах нейросети, команда успела притащить моё тело обратно на борт.
Я попытался пошевелиться, и левая рука отозвалась глухой болью, потому что симбиот всё ещё адаптировался, встраиваясь в нервную систему.






