Если суд решит, что Мальцева действовала с особой жестокостью, ее дело переквалифицируют на сто пятую, часть вторая. По ней светит большой срок вплоть до пожизненного.
Елена подавила жалость. Психиатр верно подметил: ее расследование бьется между утесом разума и волнами эмоций. Волны могут сгладить острые выступы, но твердую опору под ногами обеспечивает только камень, а не волнующееся море. Нужно отбросить эмоции и выяснить истину. Изложить ее в виде четких доказательств и отдать суду на рассмотрение. Такова ее работа. А чувства при расследовании только мешают.
— Расскажите, как вы осуществили задуманное? — холодно спросила Петелина, заранее зная ответ: картина преступления и орудие убийства в виде кухонного топорика не оставляли простора для фантазий.
— Я подошла сзади.
— Незаметно?
— Да.
— Продолжайте. Вы подошли сзади и…
— И выстрелила.
Выстрелила?! Тихо произнесенное слово имело эффект разорвавшейся бомбы.
Петелина отшатнулась и вопросительно посмотрела на психиатра. Красин оставался невозмутимым. Он что-то черкнул на листе бумаги и предал его следователю. Елена прочла: «В состоянии гипноза она не может фантазировать».
Елена посмотрела на Мальцеву. Открытый взгляд, ни тени лукавства или ухмылки. Она ответила и ждет.
Неужели Мальцева сказала правду? Но это невозможно!
— Инна, давайте еще раз по порядку. Вы решили убить. Подошли сзади. А дальше? Вы точно помните про выстрел?
— Да.
— Тогда у вас должно быть оружие.
— Пистолет. — Мальцева посмотрела на свою руку, подняла ее, вытянув указательный палец, и произнесла: — Я выстрелила. Вот так.
Инна согнула палец. Ее рука дернулась, словно от отдачи, и упала на колени.
Елена не понимала, что происходит. Мальцев убит топором, это подтвердило вскрытие. Не было никакого пистолета! Никаких пуль! Что несет подозреваемая?
Петелина посмотрела на работающий диктофон и машинально задала следующий вопрос:
— Куда вы стреляли?
— В голову. Я выстрелила, и она упала.
— Она?!
12
Капитан Валеев сложил одежду в пакет и объяснил дворнику свои действия:
— Это важная улика. Я ее забираю.
— Совсем?
— Совсем-совсем.
Дворник-таджик охотно закивал, предлагая и другие вещи. Он успел понять, что свидание с родиной откладывается, и был благодарен доброму начальнику за мудрое решение. Валеев передал пакет Майорову, и оперативники покинули подвал.
Во дворе капитан заметил Дмитрия Мальцева, который, похоже, спешил.
— Какие люди, и на свободе! — воскликнул Валеев.
Мальцев вздрогнул, словно наткнулся на невидимое препятствие.
— Меня отпустили, — промямлил он.
— Вытрезвитель переполнен. В следующий раз милости просим.
— Да я… Это вышло случайно. — Мальцев с горестным видом махнул рукой и спросил: — А где Инна, моя жена? Домашний телефон не отвечает, мобильный тоже.






