Как она выглядит, он не помнил, зато запах, тот самый, когда тычешься в теплое и вкусное, не перепутаешь ни с чем на свете.
Ну вот, хозяин взялся за пиликалку с кнопками. С этой коробочкой он любит говорить, будто она живая, и вечно держит ее под рукой. Сейчас прижмет к уху и начнется у него галлюцинация.
Чингиз раньше беспокоился, не рехнулся ли его кормилец? Никого в комнате нет, а он болтает, иногда даже руками машет и спорит с кем-то невидимым. Но ничего, временные помутнения на основные функции хозяина не повлияли. Еду он Чингизу приносил исправно. На улицу выпускал. Если бы еще и наполнитель в кошачьем туалете менял почаще, цены бы ему не было.
Чингиз почувствовал грубый толчок, выставил лапы, самортизировал. Так и знал, что хозяйская нежность ничем хорошим не кончится. Сначала убаюкает на коленях, а потом столкнет неожиданно. С ним бы так!
Недовольное урчание прошмыгнуло под журнальным столиком, взлетело в кресло и затихло под мохнатыми лапами. Узкий зрачок наблюдал за тем, как хозяин подошел к окну, отдернул занавеску и поочередно приложился к стеклу левым и правым виском.
Ждет, высматривает. Только с первого этажа много не увидишь, а нюх у хозяина ни к черту. Порой такие сосиски приносит, брр! Где уж ему киску вожделенную учуять?
Но первый этаж Чингиза устраивает — через окно сигать удобно, что туда, что обратно. В плотских желаниях хозяин с ним заодно — в марте по ночам форточку держит открытой, за грызню с конкурентами не ругает. Как-то подранное ухо пластырем залепил и потрепал одобрительно. Видел бы он, ради какой рыжей бестии драться пришлось, позавидовал бы.
Что там? Приступ у хозяина начался? Так и сеть. Приложил пиликалку к уху. Сейчас начнет с отражением в окне разговаривать. Ну да ладно, люди, они вообще странные. Но полезные для котов. Как теплый дом и вот это мягкое кресло.
Сквозь липкий налет грязи на зеленом боку канистры проступило белое пятнышко. Что это, случайная капля краски? Но почему она на том же месте, где и буква «П» на «криминальной» канистре?
Елена сменила испачканную салфетку на чистую и прижала ее к пятну. Продолжать? Или забросить ржавую громыхалку внутрь, закрыть гараж, выкинуть ключ и никогда сюда не возвращаться?
В груди Петелиной разрастались необъяснимая паника и тоска. Такое с ней уже бывало. И выход только один: вспомнить, кто ты и ради чего ходишь на службу.
Она следователь. И больше всего в этой профессии ее привлекает не пресловутое служение обществу ради справедливости, а жажда борьбы, противостояние неизвестному, желание узнать тайну, которую пытается скрыть преступник. И наплевать, если эта тайна окажется мерзкой!
Слышится скрежет. Женские пальцы упорно трут грязь на прогибающемся боку старой канистры. Вот точка превращается в горизонтальную линию.






