Я приезжал в Измайловский парк, шел вдоль дороги, сворачивал в лес и смотрел под деревьями, пытаясь хоть что-нибудь вспомнить. Однажды меня осенило: надо приехать в парк ночью. Я дождался летней ночи, такой же, как была тогда. Пошел пешком, встал на обочине, закрыл глаза, а по главной аллее мчатся машины и бьют светом фар по глазам, даже если веки опущены. Шум, вспышка, в голове закружилось. Я пошатнулся, ударился виском о дерево — и все вспомнил! — Павел Петрович зажмурился и замотал головой. Его губы шептали: — Кошмар, кошмар…
Елена дрожала от напряжения, но она приехала сюда для того, чтобы узнать правду.
— Ты должен все рассказать. Должен выговориться. Тебе станет легче, — уговаривала она отца.
— Легче?! — Павел Петрович рывком повернулся к ней. Жаркое возмущение в его глазах переплавилось во влажное страдание. — Толика нет с нами, Лена. Его нет!
29
Дмитрий Мальцев вошел в кабинет врача-психиатра Аркадия Красина. Лицо визитера искажали презрение и гнев.
— Меня не пускают к моей жене! Распорядись!
— Часы свиданий с трех до пяти. А вашу жену только сегодня доставили из тюрьмы. Она принимает необходимые процедуры.
— Какие еще процедуры? Из-за них она и превратилась в дуру, убившую моего брата.
— Я говорю о формальном обследовании и оформлении документов. Инна доставлена к нам для проведения психиатрической экспертизы.
— Упечешь ее? Лекарствами заморишь?
— По закону для квалифицированного заключения нам дается тридцать дней.
— Почему так долго? Быстрее нельзя?
— Чтобы поставить точный диагноз, нужно провести всестороннее обследование. Мы дадим психиатрическое заключение, которое приобщат к делу и передадут в суд.
— Слушай, доктор. — Мальцев сел, закинул ногу на ногу. — Ты три месяца лечил Инну. Я тебе деньги платил. И где результат?
— Душевное состояние человека — очень хрупкая субстанция…
— Не зуди! Лучше скажи: если Инну признают чокнутой, ее отправят на принудительное лечение?
— Видимо, да.
— Так сделай это! Больничка лучше, чем тюрьма.
— Решать будет комиссия из трех человек. Ее назначит главврач. Возможно, я не войду в состав комиссии.
— Вот так фокус! Начал лечить — продолжай. Не увиливай от ответственности!
— Я же объясняю: решает начальство. Мое мнение, конечно, учтут, но ваше дело приобретает общественный резонанс.
— Что ты несешь?
— Вы газеты читаете? Полюбуйтесь на свое фото.
Психиатр развернул газету, где под заголовком «Ошибочка вышла» красовалась раздраженная физиономия Дмитрия Мальцева.
— Вот зараза! — Мальцев вырвал газету. — Слабо я грохнул ее фотоаппарат. Ну что за отродье эти журналюги?
— Она пишет, вам повезло, что вы избежали мучительной смерти.






