С одной стороны, я состроил несколько унылую мину, показав, что немного расстроился из-за того, что пролетаю мимо более высокого оклада жалования. С другой, мне пообещали закрыть глаза, на отсутствие трудовой книжки, и указанной в ней статьи, сказав, что выпишут новую.
— Но малейший залет по пьяному делу, и ты в тот же момент окажешься на берегу, причем, где бы мы не находились!
Я, грустно покивал головой, и пообещал держаться изо всех сил. Просто при трудоустройстве первый же вопрос, который мне был задан, касался отсутствия трудового стажа. Все-таки в моем возрасте, это скорее нонсенс, дожить до тридцати двух лет, не имея трудовой книжки, когда тунеядство в стране, считается почти уголовным преступлением просто невозможно. Ну я промямлил что-то об утрате, и тому подобное. Начальник местного отдела кадров, послушал меня, а затем воскликнул.
— Все с тобой ясно. Что там у тебя? Бабочка за, пьянство на рабочем месте и прогулы?
Бабочкой в союзе называли статью №33 Кодеса Законов о Труде.
— Увы.
Разговор проходил в присутствии главного механика СРТМ «Виктор Жохов», на котором в случае удачи мне предстояло отправиться в плавание. Начальство тут же выпроводило меня за дверь, пару минут там посовещалось, и меня пригласили обратно. Именно тогда и была произнесена, та фраза о высадке на берег. Я конечно принял покаянный вид, но в душе несказанно обрадовался тому, что с трудоустройством все получается, и мне даже не пришлось задействовать свой дар. А то, что меня берут для работы на дизеле, а не на разделку рыбы, мне подумалось что находиться в команде судна, гораздо более выгодно, чем числиться сезонным рабочим. Вкалывая по двенадцать часов с таким же перерывом на отдых, и единственным выходным в неделю.
(Средний Руболовецкий Траулер Морозильный «Виктор Жохов»)
И единственным огорчением оказалось то, что на судне я смогу появиться не раньше понедельника. Но зато мне выдали целый список того, что желательно иметь при себе. Все-таки судно уходит в рейс, на шесть месяцев, при этом автономность судна, составляет тридцать дней. Другими словами, к концу автономности мы зайдем в какой-нибудь порт, скорее Мурманск, или Архангельск, для того что бы сдать на берег готовую продукцию, получить топливо и припасы для продолжения плавания, и отправиться на лов рыбы, на следующие тридцать дней. А иногда перегруз продукции и получение необходимого, происходит прямо в море. Увы, плавание нашего судна, предполагалось в Баренцевом и Норвежском морях, и потому ни о каких заходах в иностранные порты, не было и речи. Разве что из-за какой-то поломки или стихийного бедствия. Но это будет самым худшим вариантом. В чем именно мне не объяснили.






