Я обернулся и протянул руку командиру гвардии. Выглядел он бодро, но под единственным глазом залегла тень.
— Как гвардия? — спросил я.
— Порядок, — коротко ответил он, но затем пояснил более подробно: — Утром всех свободных бойцов послал на разгрузку и сортировку трофеев. Местные бы с этим ещё сутки ковырялись, а мои за полдня управились. Генерала тоже сюда определили — в дальний угол теплицы, — махнул он рукой в сторону здания: — Сделали поддон, листьев настелили, ну и воду поставили.
— Вот и отлично, — хмыкнул я, забавляюсь тому, что Свят посвятил черепахе отдельную часть своего доклада: — Будет держать теплицу под надзором.
Свят криво усмехнулся. А затем посерьезнел и проговорил, не сводя с меня взгляда:
— Многие ребята ночь не спали. Сначала операция, потом разгрузка, потом караулы. Сегодня тех, кто отстоял смену, я отправил отдыхать, но полноценного сна у большинства не было уже больше суток. Я вот к чему, Первый, — он чуть понизил голос и продолжил заговорщическим тоном: — Зелья у тебя отменные выходят… Может, заодно на будущее и энергетик какой сообразишь? Не тот мощный усилитель с откатом и не чёртов стимулятор, а просто энергетик, чтобы глаза не смыкались? Бойцы сутки без сна продержатся, закалка-то позволяет. Но эффективность — сам понимаешь — падает. Мало ли какая ситуация, когда отдыхать некогда, а воевать надо на полную.
— Дельная мысль, — хмыкнул я. — Можно сообразить тонизирующий отвар, подумаю над составом.
— Восемь-десять часов ясной головы без отката — было бы превосходно, — кивнул он.
Оставив Свята у теплицы, я прогулочным шагом направился обратно. Спустя некоторое время у забора Нифёдовых заметил Игошу. Малец стоял напротив вихрастого парня лет десяти и терпеливо повторял:
— Не «ихь хабэ», а «ихь ха-бе». Мягче, Матвей, попробуй мягче. Ихь хабе айнен хунд.
— Ихь хабэ… — старательно выговорил пацан, но по сравнению с произношением Игоши, в его исполнении это прозвучало ненатурально. Матвей, похоже, сам все понял, сбился, а затем недовольно выкрикнул: — Тьфу ты! Язык сломаешь.
— Не сломаешь, — серьёзно возразил Игоша. — Просто привыкнуть надо. Давай ещё.
Я подошёл ближе. Матвей, заметив меня, неуверенно поклонился. Игоша обернулся и тоже уважительно кивнул.
— Что обсуждаете? — поинтересовался я.
— У Матвея в сентябре иностранные языки в школе начинаются, — пожал плечами Игоша. — Он немного опасается, попросил немного поучить. Вот… объяснял ему произношение, пока время есть, — под конец своей речи Игоша немного смутился.
А ведь перед парнишкой был таким уверенным…
Знакомая картина на самом деле. Мой вояка Гедеон тоже часто рабел передо мной, как мальчишка. Зато без меня на плацу так бойцов строил, что они дрожали от одного его взгляда.
— Слушай наставника, — сказал я.






