ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Тысячи лет назад я запечатал братьев, сестер и самого себя, чтобы спасти мир. Но теперь что-то вернуло меня к жизни. И что я вижу? Люди утратили древние знания. Нынешняя магия — жалкая тень былого могущества. Старая угроза снова маячит над миром, а я теперь в безымянном чужом теле. Пора вернуть порядок, который мы когда-то создали ценой вечности — и исправить ошибки прошлого. Я — Первый Предтеча, и я знаю, из каких материй соткан этот мир. Первый Предтеча 4 Элиан Тарс Тысячи лет назад я запечатал братьев, сестер и самого себя, чтобы спасти мир. Но теперь что-то вернуло меня к жизни. И что я вижу? Люди утратили древние знания. Нынешняя магия — жалкая тень былого могущества. Старая угроза снова маячит над миром, а я теперь в безымянном чужом теле. Пора вернуть порядок, который мы когда-то создали ценой вечности — и исправить ошибки прошлого. Я — Первый Предтеча, и я знаю, из каких материй соткан этот мир. Первый Предтеча IV Глава 1 Самым ценным из имеющихся у меня сейчас ингредиентов была регенеративная сердцевина плетевика. Именно она являлась ключом к восстановлению здоровья моей гвардии хромающих подранков. «Второе сердце червя» позволяло плетевику отращивать отрубленные щупальца за секунды. При правильной обработке эту способность можно частично переложить на организм человека, заставляя тело восстанавливать повреждённые ткани, каналы и деформированные кости. Но «правильная обработка» — задача трудоёмкая и требующая индивидуального подхода. В зависимости от недуга человека,

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Но случались и накладки — у бойца с позывным Бирюк после приёма костного отвара поднялась температура, и несколько часов его жутко лихорадило. Пришлось вливать дополнительную порцию Силы напрямую и корректировать дозировку.

Другой гвардеец — Сыч, после настойки провёл ночь в сортире, а утром был бледный и дерганный.

— Командир, — виновато пробормотал он. — Меня раз двадцать…

— Значит, двадцать порций дряни из тебя вышло, — невозмутимо ответил я. — Вы ж до меня чего только в себя не заливали, — я хлопнул его по плечу и заверил: — Завтра будет легче.

— А если нет? — тихо простонал он.

— Тогда послезавтра, — подытожил я.

На третий день, выйдя на улицу, я в очередной раз для себя отметил, как же похорошела Чёртова Лапа при Северских! Дорожка от ворот к крыльцу была выровнена и присыпана гравием. У дома Савельевых, где разместились гвардейцы, появилось отдельное крыльцо с навесом, а на стене висел фонарь. В наш дом уже провели воду из скважины.

— Мне нужен белый шалфей, — поздоровавшись с Мирой сказал я. — И ещё корень валерианы.

— В таком объёме, как ты используешь, валериану в аптеке не продадут, — задумчиво проговорила она, покосившись на кошку, которая вдруг навострила уши. — Пошлю людей на Сенной рынок, там должна быть. И про шалфей заодно спросят

— Спасибо, — кивнул я.

— Кстати, — Мира подняла на меня взгляд. — Михалыч привёл двух местных женщин. Одна — Вера Васильевна, жена Степаныча. Но она только на полдня согласилась работать, у неё курятник. Вторая — Людмила, вдова, живёт на краю Чёртовой Лапы. Тоже согласилась помогать Галине на кухне. Я им назначила оплату чуть выше средней, как ты велел. И новую кухню начали делать.

— Хорошо. Какао заказала? — спросил я.

— Ещё нет, — потупилась Мирослава.

— Закажи.

— Закажу, — буркнула она и развернувшись, потопала в дома.

— Мира! — окликнул я ее.

— М? — вопросительно спросила она, обернувшись через плечо.

Я обвел взгдядом наш двор и ответил:

— Красиво тут стало. Спасибо.

Она смешно хлопнула ресничками, а ее щеки немного покраснели.

— Пожалуйста! — быстро произнесла девушка. — Я просто делаю то, что ты велел.

И бодро ворвалась в дом.

Глядя на ее сзади, я улыбнулся, подумав, что без нее, с одними мужиками хрен бы мы тут подобие уюта навели.

Так… а кошка-то не за хозяйкой пошла!

Я быстро вошел в дом и спустя секунд пять оказалась в лаборатории.

— А ну кыш! Мара! — рявкнул я, увидев, как эта зараза хотела откусить фрагмент сырой печени ветрового монстра. — Едрить тебя!

— Что за шум? — в летела в лабораторию Мирослава и замерла на входе.

Некоторое время она обречённо смотрела за тем, как стащив ценный ингредиент, Мара марает не пол, а лапы и морду.

— Я заберу ее, — быстро проговорила девушка, поймав мой недовольный взгляд.