Не было ни малейшей задержки в их многоликом вещании. Вот только слова принадлежали не им. Кейт…
— Как вам этот спокойный вечер? Вы уже успели насладиться всеми благами, которые способен даровать наш славный город? Успели привыкнуть к тому, что весь этот мир и спокойствие существуют только для вас? Думаю, да…
Картинка скакнула — и на один короткий миг на каждом мониторе проявилось изображение Кейт. Словно ничтожная помеха, что случайным образом пробралась в общий эфир.
Трансляция сразу продолжилась.
— К жизни в своё удовольствие очень быстро привыкаешь. И совершенно перестаёшь задумываться о тех, кто по воле судьбы остался за бортом.
Снова помехи… На этот раз на экраны прорвались кадры из закулисья городских кварталов. Множество нищих… безрукие и безногие люди, что жмутся друг к другу, сидя на грудах грязного тряпья.
Мы с Мари видели всё это в ту ночь, когда бежали из Аспида.
— О тех, кто уже не может сказать своё слово и постоять за себя…
Новый видеоряд изобразил кадры побоища. Десятки убитых. Некоторых я даже узнал. Это были бойцы Парадигмы.
Мелькнул силуэт улыбашки. Рука, держащая пистолет. Выстрел — и новая жертва пала на холодный пол.
Вспомнился вечер в полицейском участке. Да, в тот день Аспид никого не щадил…
— Сегодня я говорю от их имени, — продолжала Кейт, — Любая система не совершенна, скажете вы. А прогресс порой требует собственной платы по счетам. В этом есть определённая доля истины, — на лицах сотен пустых разом появилась ехидная улыбка, — Но скажите, кто может дать гарантию, что именно вы не станете сегодня тем самым винтиком, который перемолят жернова системы всем во благо? Чувствуете ли вы себя в безопасности?
На экранах появился таймер обратного отсчёта. Сначала он был крохотный — но с каждой новой цифрой размер стал заметно увеличиваться.
Тридцать… двадцать девять… двадцать восемь…
Я взглянул на табло на нижнем ярусе, что до этого показывало нули. Теперь и оно вело отсчёт. Плохо дело…
Я уже видел это раньше — в первом видео Парадигмы, которое и принесло славу Чёрной Кейт, — и я прекрасно понимал, что будет, когда счёт дойдёт до нуля…
— Мари… она же не собирается?..
— Не знаю…
Фокус сместился. Теперь вместо пустых на экранах всё чаще стали мелькать обычные люди. Глазеющие. Испуганные. Оживлённо снимающие контент — или просто скучающие.
— Оглянитесь. Кто вас окружает? Знакомые лица — или маски, продавшие собственное «я» в угоду всеобщим заблуждениям? Заблуждениям, что сделались в нашем мире нормой. Кто вы среди них?
Двадцать пять… двадцать четыре…
— Пустые… проект, что подаётся нам как великое благо. Но никто не говорит о сотнях загубленных жизней, чья ценность исчисляется разве что новыми нолями на счетах толстосумов. О людях, лишившихся части себя.






