ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Вы когда-нибудь мечтали жить в своё удовольствие? Заниматься тем, что вам нравится, и ни дня в своей жизни не работать? Да, когда-то это было просто мечтой. До недавнего времени. Проект "Пустые" изменил всё. Суть довольно проста: пока вы спите, ваше тело работает за вас. И никаких побочных эффектов. Ну как, готовы? Пустые Алекс Владимиров Вы когда-нибудь мечтали жить в своё удовольствие? Заниматься тем, что вам нравится, и ни дня в своей жизни не работать? Да, когда-то это было просто мечтой. До недавнего времени. Проект "Пустые" изменил всё. Суть довольно проста: пока вы спите, ваше тело работает за вас. И никаких побочных эффектов. Ну как, готовы? Алекс Владимиров Пустые Глава 1. Обычный день Часто ли вам снятся сны? Глупый вопрос для тех, кто считает сны обычной банальщиной. Цветные или чёрно-белые. Сны, позволяющие примерить роль бога — или почувствовать себя последним неудачником. Причудливые в своей простоте и нелогичности. Вы, должно быть, привыкли, что видеть сны — это совершенно нормально? Увы, в обществе, в котором я вырос, сны — это скорее патология, нежели норма. Помню, как в раннем детстве я тоже их видел. Такие весёлые, яркие. Помню, как был могучим пиратом. И даже странным созданием, умеющим летать. Тогда и мир был совершенно другим. А после нужда в них отпала. Зачем они были и почему кончились? Долгие годы меня совершенно не заботил этот вопрос. Да и с чего бы? Живя в обществе, ты волей-неволей принимаешь его порядки как должное. А любые отклонения относишь ск

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

И в тоже время находился очень-очень далеко отсюда. На расстоянии многих и многих лет…

Нет, это определённо воспоминания. И кажется…

Это мои воспоминания.

От осознания вновь захотелось заорать. Не смог.

Попытался хотя бы повернуть голову, чтобы осмотреться — тоже не вышло.

Краем глаза заприметил седого врача, что подошёл сбоку и перехватил тележку у молодого медбрата.

— Обширные переломы и повреждения мягких тканей, — сходу отчитался тот, — Серьёзная травма головы.

— Немедленно в операционную, — скомандовал врач, а после спешно огляделся, — Что с родителями?

Медбрат заметно помрачнел.

— Тоже были в машине. Не выжили.

Родители? Это тот самый день? День их гибели…

Но нет, всё было не так. Меня тогда не было в машине. Я был…

Стоп. А где я был?

Не помню…

Тем временем к разговору подключился кто-то третий. Его лица я не видел.

— Удивительно, что парнишка уцелел…

Врач угрюмо кивнул и прямо на ходу склонился ко мне. Заглянул в глаза.

— В сознании, — констатировал он, — Потерпи, дружок. Всё будет хорошо.

Я пытался ответить — но не получилось. Лишь ощутил, насколько тяжёлыми снова сделались веки. Не удержать…

— Дружок… — в голосе врача послышалось нотки тревоги, — Эй…

Снова мгла. И блаженное забытье на долгие-долгие секунды. Лишь звуки писклявого прибора на фоне, что пытался сымитировать ритм моего сердца.

Когда вновь удалось приоткрыть глаза, я уже был в палате. В поле зрения никого не оказалось. Лишь по слабым теням сбоку понял, что я не один.

Разговаривали двое.

— Поражение мозга очень существенное. Его привезли слишком поздно. Началось отмирание клеток, — врач тяжело вздохнул, — Мы сделали всё, что могли, но, боюсь, он уже не оправится.

— Думаю, я могла бы помочь…

Второй голос был хорошо мне знаком. Женский…

Миссис Тагер?

Но что она здесь делает? Я такого не помню.

Это точно мои воспоминания?

— Правда, для этого мне нужно перевезти его в свою лабораторию.

Новый тяжёлый вздох.

— Обычно для подобного требуется разрешение родителей. Но поскольку у него никого не осталось…

Как никого? А как же моя тётя? Ничего не понимаю…

— Если у паренька есть хоть какие-то шансы, я как лечащий врач даю своё согласие.

— Благодарю, — голос заметно потеплел, — Вы не пожалеете о своём решении.

Мгла оказалась сильнее — и я снова провалился в дрёму. Не знаю, сколько я проспал. Открыл глаза уже в большой светлой комнате с низким потолком. Спиной ощутил нечто твёрдое… что это?

Патологоанатомический стол?

Мысли бешено заметались в голове, словно мухи в стеклянной банке.

Лишь бы не морг… лишь бы не морг… лишь бы…

До слуха запоздало донёсся звук кардиомонитора. Сердце бьётся. Ух… Значит, я всё ещё жив.

Ну ещё бы! А разве могло быть иначе? Ведь это воспоминания.