И в тоже время находился очень-очень далеко отсюда. На расстоянии многих и многих лет…
Нет, это определённо воспоминания. И кажется…
Это мои воспоминания.
От осознания вновь захотелось заорать. Не смог.
Попытался хотя бы повернуть голову, чтобы осмотреться — тоже не вышло.
Краем глаза заприметил седого врача, что подошёл сбоку и перехватил тележку у молодого медбрата.
— Обширные переломы и повреждения мягких тканей, — сходу отчитался тот, — Серьёзная травма головы.
— Немедленно в операционную, — скомандовал врач, а после спешно огляделся, — Что с родителями?
Медбрат заметно помрачнел.
— Тоже были в машине. Не выжили.
Родители? Это тот самый день? День их гибели…
Но нет, всё было не так. Меня тогда не было в машине. Я был…
Стоп. А где я был?
Не помню…
Тем временем к разговору подключился кто-то третий. Его лица я не видел.
— Удивительно, что парнишка уцелел…
Врач угрюмо кивнул и прямо на ходу склонился ко мне. Заглянул в глаза.
— В сознании, — констатировал он, — Потерпи, дружок. Всё будет хорошо.
Я пытался ответить — но не получилось. Лишь ощутил, насколько тяжёлыми снова сделались веки. Не удержать…
— Дружок… — в голосе врача послышалось нотки тревоги, — Эй…
Снова мгла. И блаженное забытье на долгие-долгие секунды. Лишь звуки писклявого прибора на фоне, что пытался сымитировать ритм моего сердца.
Когда вновь удалось приоткрыть глаза, я уже был в палате. В поле зрения никого не оказалось. Лишь по слабым теням сбоку понял, что я не один.
Разговаривали двое.
— Поражение мозга очень существенное. Его привезли слишком поздно. Началось отмирание клеток, — врач тяжело вздохнул, — Мы сделали всё, что могли, но, боюсь, он уже не оправится.
— Думаю, я могла бы помочь…
Второй голос был хорошо мне знаком. Женский…
Миссис Тагер?
Но что она здесь делает? Я такого не помню.
Это точно мои воспоминания?
— Правда, для этого мне нужно перевезти его в свою лабораторию.
Новый тяжёлый вздох.
— Обычно для подобного требуется разрешение родителей. Но поскольку у него никого не осталось…
Как никого? А как же моя тётя? Ничего не понимаю…
— Если у паренька есть хоть какие-то шансы, я как лечащий врач даю своё согласие.
— Благодарю, — голос заметно потеплел, — Вы не пожалеете о своём решении.
Мгла оказалась сильнее — и я снова провалился в дрёму. Не знаю, сколько я проспал. Открыл глаза уже в большой светлой комнате с низким потолком. Спиной ощутил нечто твёрдое… что это?
Патологоанатомический стол?
Мысли бешено заметались в голове, словно мухи в стеклянной банке.
Лишь бы не морг… лишь бы не морг… лишь бы…
До слуха запоздало донёсся звук кардиомонитора. Сердце бьётся. Ух… Значит, я всё ещё жив.
Ну ещё бы! А разве могло быть иначе? Ведь это воспоминания.






