– Ты мне нужна была как подстилка! Как та, которая готова всегда ублажать и ноги раздвигать! И ты продолжишь меня ублажать и будешь передо мной ноги раздвигать! Поняла, дрянь? Иначе я тебя...
Тася не дослушала, оборвала звонок. Кинула телефон на небольшую скамью, как нечто опасное и ядовитое. Зажала уши руками. Хорошо в детстве... Если ты не слышишь и не видишь, если ты спряталась, то точно знаешь, что не слышат и не видят тебя.
Где-то в доме был плед. Он ей нужен… Просто необходим. Холод коснулся груди.
Она прошла в дом, нашла плед и закуталась в него. Вот. Уже лучше. Но недостаточно. Тася смотрела в окно, но не видела ни засыпающего сада, ни знакомых с детства яблонь. Ее мысли были далеко, в бумагах о разводе.
Гад ее муж. И сволочь.
Тишина в доме была звенящей, поглощающей, и в этой тишине внезапно прозвучал резкий металлический стук в дверь.
Тася вздрогнула.
Сердце екнуло, на мгновение замерло, а затем забилось часто и тревожно.
Кто к ней пожаловал? Да еще со стуком…
Это же деревня, здесь не принято стучаться.
Стук повторился, на этот раз настойчивее, нетерпеливее. Сбросив плед, она двинулась к выходу, и каждый шаг по скрипучему полу отдавался гулким эхом в ее сознании.
Выйдя на крыльцо, Тася поняла, что стучали не в дверь. А в калитку. А калитка располагалась со стороны соседского дома. И пожаловать к ней мог только Владимир. Тася спустилась со ступеней.
Она точно хотела с ним разговаривать? Не много ли мужчин с утра на ее душу?
Тася невольно сбавила шаг. Сглотнула.
Его зачем к ней принесло?
Она еще не дошла до калитки, а ее уже накрыло его аурой. Бывает же такое. Он снова во всем темном. Штаны, футболка. И неприветлив, что тоже, кажется, для него привычно.
Нет, серьезно. Что с ним не так? Он же молодой… Ну почти. Ему полагалось другое поведение. По крайней мере, при виде молодой соседки. Или она слишком много о себе думала?
Его темные глубоко посаженные глаза смотрели прямо на нее. Выжидающе.
Под этим взглядом Тася почувствовала, как по ее спине пробежали мурашки, а в висках застучала некая тревога. Предчувствие, что ничего хорошего встреча с Владимиром ей тоже не принесет.
Калитку она не спешила открывать. Та была невысокой. Поговорят и так.
Владимир едва заметно вскинул брови, поняв, что ему не спешили оказывать гостеприимство.
– Поговорить надо, – сказала он. Его голос прозвучал низко и глухо.
Красивый голос, кстати.
Надо так надо.
Тася все-таки открыла калитку и отошла в сторону, пропуская незваного гостя.
Он прошел слишком близко, утопив ее в аромате своего парфюма и мужской энергетики. Тася из последних сил удержалась, чтобы не хапнуть воздух. Смешно будет выглядеть.
Она же разведенка. Ей страдать положено. А она? Она пялится на спину соседа… Хорошую такую спину. И на ягодицы… На хорошие такие мужские ягодицы.
Так, Тася.






