Успокоилась, наверное, но вот иногда… Такими ночами…
Одинокий всхлип вырвался из горла. Все будет хорошо, Тай. Все будет отлично. Ей не поставили диагноз – это главное. С остальным она справится. Что сказал врач? Меньше нервов, больше жизни.
Жизни, Тай!
Смеха, радости. То, что раньше у тебя было. И исчезло в последние годы…
Поэтому решение о разводе было правильным.
Он же даже не пришел к ней… Влад. Наталья Николаевна, врач, что вела все ее беременности, не сдерживала слов, среди которых были и матерные.
– Нах тебе нужен такой мужик? Вот скажи. Ты думаешь, я не слышала, как он на тебя орал в прошлый раз? Ты тут у меня кровью едва не истекала, а этот… И сегодня! Где он? Вот где? Хотя, знаешь, наверное, лучше, что его нет… Спокойно придешь в себя.
Наталья Николаевна оказалась права.
Сразу после больницы Тася подала на развод. Влад молча выслушал ее.
– Куда ты там собралась? В деревню? Едешь зализывать раны? Пиздуй! На сколько уезжаешь? На месяц? Два? Давай-давай, только учти: я тут целибат хранить не буду. Хотя… Что от тебя толку. Ты бы все равно не дала… Если только в рот возьмешь или в жопу, наконец, дашь.
Вот зачем она это вспомнила? Тася от злости застонала.
А теперь спокойно… Без внутренних истерик… Переворачивайся на другой бок и засыпай.
Утро придет. Солнце взойдет. Мир будет жить. Прекрасные же строки. Это стихи? Или что?
Тася выдернула из-под головы подушку и накрыла ей лицо.
Она снова будет, черт побери, улыбаться. Пустота не выжрет ее изнутри, не сломает.
У солнечной девочки, как когда-то называла ее бабушка, хватит сил, чтобы начать все сначала.
Итак, следующее утро снова началось под эгидой соседа. Ну а что. Интересно же.
Тася попила кофе. Покрутила ногой. Лодыжка почти не болела. Можно и ерундой немного позаниматься. Например, прогуляться мимо соседского дома. Должна же она, в конце концов, знать, с кем соседствует.
Чтобы не палиться настолько откровенно, она решила все это дело прикрыть походом в магазин. Все равно планировала пополнить холодильник и запасы круп.
И едва не пискнула, когда сзади раздался рокот мотора.
Она обернулась.
Через откатные ворота соседского дома медленно выезжала большая черная машина. И тут прямо по классике жанра… Таинственный незнакомец и обязательно на крутой тачке с тонированными стеклами. А, между прочим, такая тонировка запрещена. Тася даже прищурилась. Или у нас тут некоторые «равнее»? В груди предостерегающе екнуло.
Очертания мужской фигуры просматривались. Тася замедлилась, даже остановилась.
Машина притормозила, окно медленно приспустилось вниз. За рулем сидел тот, о ком она думала последние двенадцать часов и чьего имени до сих пор не знала. Представился бы хоть для приличия.
Темные очки скрывали глаза. Может, и к лучшему.
У Таси мгновенно ладони вспотели.






