Потому что она понятия не имела, что делать, если он ошибся.
Эпилог
Не доезжая до поворота, Анна сказала Роду остановиться. Ей хотелось напоследок взглянуть на Арабонн.
С расстояния гигантская цитадель казалась незыблемой и прекрасной. Ни проломов, ни сломанных вершин на брустверах, ни следов огня и кислоты на сером камне, ничего. Зато множество флагов с символикой правящей династии и Союза на башнях, и вообще везде, где только можно. А, ещё пара драконов, кружащих в вышине. Очень символично и возвышенно.
Крылатых гигантов особенно жалко. Из стаи в девятнадцать полуразумных химер всего четыре выжили.
— Род, ты хотел бы сюда вернуться? — неожиданно спросила она.
— Чего ж нет? — откликнулся сидевший в кабине с открытой дверью парень. — Говорят, крепость перестраивать будут. Башни укреплять, стены поднимать. Интересно посмотреть. Только ехать надо лет через пятнадцать, раньше они не закончат.
— Ты через пару месяцев Ральфа в Виндобону повезешь. Если захотите, можете сюда заехать.
— Не, тогда лучше в поместье к Стурмлидам, меня Андреас приглашал. А Ральфу зачем? Из-за деревни?
— Из-за неё.
В своём прогнозе насчет отступления конийцев Альпага не ошибся — впрочем, иное было бы странно, с его-то опытом. Получив сведения о готовящемся вторжении одного старого врага и планируемом набеге второго, султан немедленно объявил, что «Рахмону угодно, чтобы Виндобону захватил мой сын», и приказал уходить. Процесс сворачивания осады и последующего отступления растянулся почти на месяц. Всё это время из крепости совершали вылазки команды безбашенных удальцов во главе с Обердорфом, а накал интриг среди благородных обитателей крепости достиг небывалого размаха. То, что кронпринц будет награждать отличившихся, понимал каждый, аристократы и маги стремились представить себя в лучшем свете, чтобы получить от наследника побольше.
Потом выяснилось, что в Арабонн прибудет лично август, он же от щедрот своих отсыплет милостей проявившим себя. Народ засуетился вдвое сильнее — у венценосца возможностей больше, плюс репутация щедрого правителя.
В отличие от страждущих чинов и богатства, Анна совершенно иначе расставляла приоритеты. При первой же возможности, едва последние отряды конийцев исчезли вдали, поторапливаемые сотнями легкой кавалерии союзников, леди испросила отпуск. Подошла к Бюкуа и честно призналась, что вынуждена покинуть крепость в связи с присущими вестникам особенностями. Маршал, выглядящий довольно забавно с наполовину отросшей левой ручонкой, покивал с умным видом и выделил ей неделю.
Следующее утро девушка встретила в блаженной тишине. Она не стала искать новое место для отдыха, и направилась к прежнему, на берег озера, где на неё пытались напасть.






