– Тебе даже с успокаивающими травами не спится, ирод, – она даже не подняла взгляд, чтобы посмотреть на вошедшего. – Сколько же тяжёлых мыслей ты таскаешь в своей голове? Оттого и поседел так рано поди.
– А ведь ты могла просто усыпить нас навсегда, – Вадим прикрыл дверь поплотнее. – И клятву бы не нарушила. Сон ведь вредом не считается. Остались бы подле тебя, а заодно и дом свой покидать не пришлось бы, чтобы помочь двум нерадивым.
Добавь она на печку ещё один пучок трав, Велерад и Вадим никогда не проснулись бы. Но девушка не стала так поступать.
– Для друга твоего сны тоже опасным занятием считаются, – Агнежка подняла на него взгляд. – Да и тебе порой спать не особенно приятно. Скажешь, что не права?
Вадим предпочёл не отвечать на этот вопрос, но она и так поняла. Хмыкнула и вернулась к делу.
– Негоже в доме своём, гостей привечая, злобу на них таить, – объяснила Агнежка. – Иначе духов злых напустить можно.
– Рад, что ты не обижена на мою шуточку, – кивнул Вадим.
– О, ещё как обижена, – девушка жутковато хохотнула. – Но, думаю, у меня будет достаточно времени, чтобы припомнить тебе эту “шуточку”.
По спине от такой угрозы побежали мурашки, но Вадим знал на что шёл и надеялся смягчить её гнев на милость. Со временем.
– Почему ты другу своему не рассказал, что и сам проклят? – выпалила Агнежка вопрос.
– Его это не касается, – Вадим лишь дёрнул плечами.
– Врёшь! – возмутилась она. – Ещё как касается! Вижу я, что проклятие твоё с кровью родной ему связано!
– От того, что он об этом узнает пользы не будет, – парировал Вадим. – Только душу княжича зря бередить.
– Ты просто боишься, что он на тебя разозлится, – хмыкнула девушка. – И дружить с тобой перестанет. Чувствую я, что дружба у вас очень многое претерпела, но всё ещё хрупкая, как хрусталь зарубежный. А уж если она о такое разлетится, то всем колдунам и ведьмам вашего княжества непросто придётся. Обиду на тебя затаит весь род княжеский. Житья не дадут.
– Поэтому попросить и хотел, – Вадим нехотя кивнул. – Ну не поминай ты при нём проклятие моё. И снимать его с меня не надо.
Агнежка вновь подняла на него глаза, а потом резко встала и подошла к нему, немного втянув носом воздух. Вадим с места не сдвинулся, хоть и не по себе стало – казалось, будто глаза красные в самую душу ему залезли и наружу всё, что не следует, вытащили.
– Руку мне дай, – она сказала это шёпотом, но будто прикрикнула. – Тогда и приму решение.
Вадим выдохнул раздражение, но всё же протянул ей левую руку. Он полагал, что девице ладонь нужна – слышал от бабушки, что ведьмы в княжестве Уровинском умеют судьбу прошлого по линиям на руке считывать. Но Агнежка раздражённо закатила глаза, и сама ухватила его за запястье, поднимая к себе правую руку, на которой увечья стирали часть линий.






