А ведь сколько Вадим мечтал, чтобы его отцом не мельник жестокий оказался, а кто-то другой…
– Знаете, а ведь Любица меня хотела Миланом назвать, – внезапно вспомнил Вадим.
– Правда? – Тихомира вскинула брови.
– Ага, – Вадим кивнул. – Они мне лет до пяти имя придумать не могли, вот Любица… То бишь матушка… Стала меня потихоньку Миланом звать. А Стояна это так разозлило, что он на неё наорал, меня на ночь в сарае с коровой запер, а наутро и имя новое дал – Вадим. Сказал, что такому юродивому в самый раз будет.
– А не подскажешь, где живут они? – спросил Пшемислав сквозь стиснутые зубы. – Поговорить бы хотел…
– Да они и не помнят уже, что Вадим их сын, – Тихомира пихнула его в бок. – И получили по заслугам, не беспокойся.
– Он их даже не может матушкой и батюшкой назвать?! – возмутился оборотень. – Это как же воспитывать надо…
– А Милан ведь ошибся кое в чём, – и снова Вадима осенило, поэтому пришлось перебить злость Пшемислава.
– Ошибся? – слегка дрожащим голосом переспросила Тихомира, немного побледнев.
– Ну да, – Вадим кивнул. – Ты ведь сказала, что он Пшемиславу запретил Валтасара убивать, так? Но ведь если бы Пшемислав этого не сделал, та кто ему воду живую дала не обиделась бы, и не заставила бы его жизни чужие спасать взамен тех, кого он тогда загубил, а значит… Я бы не выжил. Точнее выжил бы… Но смерть бы за мной по пятам ходить стала и пришлось бы вертеться, чтобы судьбу свою изменить.
Пшемислав вскинул брови, а Тихомира поджала губы, осознавая, что жуткая догадка Вадима правдива. Сегодня она вполне могла второй раз потерять своего внука.
– Ну… Хорошо, что всё хорошо кончается, – улыбнулась Тихомира и потянула за собой Пшемислава, забыв про крапиву. – Вы устраивайтесь, отдыхайте пока, а уж остальное завтра решим.
Ведьма увела за собой оборотня, а тот явно сдерживался, чтобы не продолжить ссору. Вадим почему-то не сомневался, что наедине они очень многое обсудят и косточки друг другу перемоют. От этого невольно улыбнулся, а потом вспомнил, что Агнежка и Велерад слышали всю эту жутковатую историю. Он повернулся, видя, как первая всхлипывает, а второй так сильно нахмурился, что меж бровей глубокая морщинка залегла, состарив молодое лицо.
– Что это выходит… – всхлипнула Агнежка. – Ты правда меня обмануть пытался!
– Рябинушка… Это как же я тебя обманул? – Вадим слегка опешил.
– А так! – она шагнула к нему и слегка толкнула в грудь. – Ты ведь знал, что на смерть идёшь! А ведь жениться пообещал!
– Так ведь я не умер, – Вадим нервно хохотнул.
– Но мог! – не успокаивалась она.
– А если я тебе клятву сердечную дам, успокоишься? – пошутил он.
– Не смей! – она схватила его за плечи и встряхнула. – Никогда больше не смей эту клятву поганую никому давать!
– Ладно, ладно, – Вадим позволил ей выместить эмоции на нём.






