ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Ты ещё несовершеннолетний, один и выброшен на улицу. Но к тебе в медицинский имплант попадает на время сознание учёного из гораздо более развитого мира. Алекс Семён Афанасьев Ты ещё несовершеннолетний, один и выброшен на улицу. Но к тебе в медицинский имплант попадает на время сознание учёного из гораздо более развитого мира. Алекс Алекс и Алекс 1 Примечания автора: ВАЖНО. Это фантастика. Мир выдуман! Никаких параллелей с реальностью! Изначально идея Аятоллы. Первая версия удалена — на уровне главной оси меняется сам сюжет. Как всегда, первичные посылы Аятоллы лично у меня трансформировались в развороты на 180 и более градусов. От соавторства он отказался, но «всё ещё может быть». Глава 1 — Доктор, а что, совсем ничего нельзя сделать? — не находящая себе места мать ринулась к врачу сразу, как только он появился в приёмном покое. Врач, глянув на серую от горя женщину, на автомате перебрал в голове варианты, включая оба прогноза. В конце концов, один раз живём, решил он. Плюнуть и махнуть рукой. Мало ли, а вдруг бог есть? Тогда и на том свете зачтётся. Взять с этой нищеты всё равно было нечего, но так хоть эксперимент поставить можно. Где ещё такую натуру найдёшь? Нарочно не придумаешь стечения обстоятельств. Плюс, клинический опыт вещь такая: сегодня ты его по крупицам, из невозможных ситуаций, собираешь; а завтра он тебя выручает там, где никто другой на твоём месте бы не справился. К тому же, уже имеющийся за плечами опыт говорил: когда вытаскиваешь с того света вот таких ни

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

А последние года полтора мы с ним не просто не ладим, а вообще не можем спокойно пройти друг мимо друга, чтоб не вцепиться друг другу в глотку. Тем более, в школе нас, как назло, одно время садили рядом.

Сейчас-то я в школу не хожу — экономлю на обязательных взносах. А учиться можно и по сети, законодательство это позволяет… Но вот когда ходил, это было ещё то ежедневное дерби.

В принципе, я первым воевать никогда не начинаю. Почти.

Но стоять и терпеть — не вариант, на улице такой номер не проходит. Как говорится, дай слабину раз — потом всю жизнь будешь им ноги мыть.

А сейчас просто не могу сдержаться. Оказывается, от голода ярость просто зашкаливает неконтролируемо.

Остатками разума прикидываю диспозицию и тычу пальцем в глаз стоящего ближе всех, самого низкого, товарища моего соседа. Он — единственный из них, кого я могу вывести из строя гарантированно.

С Эдди такой номер уже не проходит, да он и намного больше меня. Я оказываюсь на земле, но меня выручает обломок булыжника, каким-то образом затесавшегося тут.

Пробиваю камнем по ноге соседа, прямо из положения «лёжа». После чего с удовлетворением слышу его высокий крик.

А вот нехрен было мои чипсы портить…

А в следующий момент меня одновременно бьёт током и в голове вспыхивает пожар. Припоминаю, что двое его друзей имеют в загашнике прокачанные искры. Они ими, кстати, любили похвастаться, когда у них только-только прорезаться начало.

Судя по моим последним ощущениям, у одного — явное электро, второй — «огонь». Кажется, он и нагревает мой мозг по принципу микроволновки почти до кипения…

С-суки. Искры в уличной драке — не по-пацански. Тем более что я «пустой».

Сказать этого всего у меня не получается, потому что последние мои мысли — о чипсах. А потом наступает темнота.

— Бен, срочно едь домой! — мать Эдди, слушая сбивчивый рассказ сына, одновременно с этим уже вызывала мужа.

Отец хотел что-то возразить в ответ, но Сара отрезала:

— Не обсуждается! — и тут же отключилась.

Когда отец принёсся домой спустя четверть часа, мать тут же вывалила на него детали происшествия, резюмируя:

— Алекс сейчас в больнице. — И многозначительно впилась в мужа взглядом.

— Хоть неотложку вызвали? — неодобрительно поглядел на сына отец.

— Да. Мы ж не конченые. Он как ногами задёргал, мы тут же позвонили, — уверенно ответил Эдди. — Пап, ну кто знал, что он вообще без искры? И что у него вообще никаких щитов нет? Пацаны как лучше хотели, он меня вон как по ноге отоварил, — подросток почти гордо кивнул на перебинтованную поверх гипсовой повязки ногу. — А он брык, и с копыт…

С отцом так хотелось поделиться ещё многим, но мать быстро вытолкала единственного сына в его комнату и села напротив мужа, продолжая вопросительно глядеть на него.