ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Ты ещё несовершеннолетний, один и выброшен на улицу. Но к тебе в медицинский имплант попадает на время сознание учёного из гораздо более развитого мира. Алекс Семён Афанасьев Ты ещё несовершеннолетний, один и выброшен на улицу. Но к тебе в медицинский имплант попадает на время сознание учёного из гораздо более развитого мира. Алекс Алекс и Алекс 1 Примечания автора: ВАЖНО. Это фантастика. Мир выдуман! Никаких параллелей с реальностью! Изначально идея Аятоллы. Первая версия удалена — на уровне главной оси меняется сам сюжет. Как всегда, первичные посылы Аятоллы лично у меня трансформировались в развороты на 180 и более градусов. От соавторства он отказался, но «всё ещё может быть». Глава 1 — Доктор, а что, совсем ничего нельзя сделать? — не находящая себе места мать ринулась к врачу сразу, как только он появился в приёмном покое. Врач, глянув на серую от горя женщину, на автомате перебрал в голове варианты, включая оба прогноза. В конце концов, один раз живём, решил он. Плюнуть и махнуть рукой. Мало ли, а вдруг бог есть? Тогда и на том свете зачтётся. Взять с этой нищеты всё равно было нечего, но так хоть эксперимент поставить можно. Где ещё такую натуру найдёшь? Нарочно не придумаешь стечения обстоятельств. Плюс, клинический опыт вещь такая: сегодня ты его по крупицам, из невозможных ситуаций, собираешь; а завтра он тебя выручает там, где никто другой на твоём месте бы не справился. К тому же, уже имеющийся за плечами опыт говорил: когда вытаскиваешь с того света вот таких ни

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Это твои личные наводки, — на глазном нерве возникает проекция изображения собеседника.

Он качается в шезлонге на берегу виртуального моря, пренебрежительно кривит физиономию и легкомысленно отмахивается.

— Инерция бывает не только в физике, а и в мозгах, — продолжает Алекс. — Это она и есть.

— Но как я смог⁈

Сказать, что моему удивлению нет предела, значит ничего не сказать.

— Чип прогрессирует вместе с тобой. Если на пальцах, он из импланта всё больше становится частью организма: врастает в процессы, пропитывается твоей органикой, всё больше становится естественной частью твоих мыслительных процессов и рефлексов.

— Странно.

— Помнишь, я тебе в самом начале говорил, что на вашем уровне развития такой чип — всё равно что лазерный прицел на рогатку⁈

— Да, помню.

— Ну вот его органическая компонента, как оказалось, может себя модифицировать. Опуская сложную науку, он всё больше считает себя частью тебя и старательно превращается в неотличимую часть организма. — Собеседник какое-то время молчит. — Помнишь, ты тренировался усиливать мощность мышц через подачу по нервам более сильного сигнала?

— Помню, — в этом месте хочется поёжиться. — Не один литр пота пролил плюс больно было поначалу. Именно что гонял сигнал по кругу, опасаясь пошевелиться и сбить настройки.

— Мастеру Донгу надо памятник ставить, — неожиданно выдаёт сосед, обитающий в моей голове. — То ли у него интуиция как у бога, то ли вообще мистика.

— А он тут причём? — я окончательно потерял нить рассуждений товарища.

— Те упражнения, которые он тебе давал и которые мы поначалу считали бесполезными, на самом деле каскадно накопились. — Алекс выдерживает паузу, давая мне проникнуться величием момента.

— В каком плане накопились?

— В плане нагрузки, к которой приспосабливается мозг. Короче, в результате получилось слияние, которое прогрессирует.

— Чипа и меня слияние?

— Угу.

— Не думал, что такое возможно.

— Я и сам не думал. Мы оба ошибались.

— Получается, я теперь и сам смогу так? — вот это новость.

— ДА! Ты сам всё и сделал последний раз, повторяю. Чип, конечно, помог, но он больше не протез. Считай, твоя деревянная нога ожила и приросла к родной, став её частью.

— Для меня слишком сложно, особенно с точки зрения биологии процесса. Я тебя услышал, но пока не понимаю. Хотя старательно всё запомнил.

— Скажу иначе. Ты — единственный в этом мире обладатель полноценного универсального нейроимпланта, который достиг слияния с носителем. По идее, это даже там, откуда я родом, изрядный прорыв.

— Всё равно непонятно.

— Бывает, — философски пожимает плечами товарищ по общежитию. — Могу сбросить литературу, почитаешь на досуге. Могу кое-что объяснить чуть попозже, когда освободишься.