Подождав некоторое время, он постучал вновь, но на этот раз не было слышно ни звука. Спустя ещё минуту, Марк собрался постучать в третий раз, твёрдо решив, что если и на сей раз ему не откроют, он развернётся и уйдет — но прежде, чем он успел вновь прикоснуться к двери, та внезапно распахнулась.
***
За дверью стояла молодая девушка лет, самое большее, двадцати. Он была одета в легкий сарафан, длинные волосы цвета воронова крыла, сплетённые в две толстые косы, спускались почти до поясницы. Голубые глаза смотрели на гостя доброжелательно и слегка смущённо.
Впервые Марк почувствовал, что означает излюбленное литераторами выражение «он лишился дара речи». Незнакомка была столь красива, и столь внезапно было её появление, что молодой человек забыл заранее заготовленную фразу приветствия. Он молча стоял и смотрел, до тех пор, пока девушка не покраснела и не опустила взгляд. Лишь тогда он опомнился.
— Привет… Меня Марк зовут. Марк Вяземский, — промямлил он, откашлявшись.
— Эльза — тихо промолвила девушка, всё также глядя в землю. — С чем пожаловал?
— Я ваш доктор новый. По распределению приехал… А ты, значит, внучка колдуньи местной? Неплохой у вас тут реквизит, черепа на кольях развешены…
Всё это Марк выпалил на одном выдохе, чуть ли не скороговоркой, и тут же проклял себя за всю совершенно необдуманную чушь, что вырвалась из его рта. Странное дело, он всегда был душой компании и за словом в карман никогда не лез, а тут поди ж ты… стоит и мямлит как выпускник церковно-приходской школы, первый раз взявший девчонку под руку!
Эльза покраснела ещё сильнее и стала нервно теребить собственные волосы. Несколько секунд она молчала, а затем, бросив быстрый взгляд на молодого человека, промолвила:
— Бабушка моя никакая не колдунья. Не слушай, что деревенские болтают. Так, ведает помаленьку, травками всякими занимается… А череп — это муляж, не настоящий он. Из кабинета биологии.
Марк кивнул. Он хотел было добавить, что как человек, имеющий диплом врача, умеет отличить настоящий череп от учебного пособия, но сдержался.
Однако, девушка словно бы прочитала его мысли. Посмотрела на злополучный череп, и признала:
— Ну, вообще, это бабушка мне говорила про муляж. А так-то всяко может быть. Ты, кстати — она вдруг понизила голос — когда мимо него проходил, не заметил случаем, в глазницах огонь желтый не светится?
— Эээ… Нет, вроде.
Эльза расхохоталась, и Марк почувствовал, как чувство неловкости исчезает, растворяется в этом заразительном смехе. Он тоже улыбнулся.
— Ты войти то позволишь? Я к вам пришел, между прочими, с самыми благими намерениями: познакомиться. Мы же теперь, можно сказать, соседи.
— Войти не позволю, бабушка спит, нельзя её будить. Нездоровится ей, — Эльза всё ещё улыбалась, но теперь слегка виновато.






