Если для тебя счастье в том, чтобы жить себе припеваючи на деньги родителей, то ты всё правильно сделал, и когда по воле отца в медицинский пошёл, хотя тебя медицина не привлекала, и когда пари это заключал. И дураком тебя назвать никак нельзя. Ну а если ты хотел иного для себя… Тогда уж сам рассуди.
— Интересная мысль. Нет, правда, есть над чем подумать. Ты знаешь, если бы меня отец тогда не прогнул, я бы точно на какой-нибудь филологический поступил. Меня всегда фольклор славянский увлекал, все эти домовые, лешие, банники, русалки…
— Правда? — Эльза отреагировала неожиданно живо, устремив на Марка заинтересованный взгляд. — И много ты про славянский фольклор знаешь?
— Порядочно. — в ответе Марка послышалось лёгкое удивление. Он никак не ожидал, что во всём его рассказе девушку больше всего заинтересует именно эта часть. — Вообще то, я даже статью писал по этой теме в один журнал. Так и не дописал, правда. А что?
— Да нет, ничего.
Повисла пауза. Марк вдруг почувствовал неловкость. Но прежде, чем он смог понять откуда она возникла, девушка с улыбкой произнесла:
— Так ты в дом-то позовёшь, или так и будем у ворот стоять?
— Извини, заболтался что-то. — Марк сделал приглашающий жест рукой. — Как говорится, милости прошу!
***
Они сидели за столом, где ещё вчера смертельно уставший Марк ужинал с Демьяном, и пили чай. Чай нашёлся на кухне, и Марк рассудил, что хозяин дома не сильно обидится, если в его отсутствие гость позволит себе без спроса взять пару дешёвых чайных пакетиков. Там же, на кухне, внезапно нашёлся самовар — самый настоящий, старинный.
Находка эта пришлась весьма кстати, так как выяснилось, что электричество отключили. По словам Эльзы, ничего удивительного в этом не было — старые сети не справлялись с нагрузкой, и свет в Пантелеевке, как и окрестных деревнях, отключался частенько.
Самоваром Марк пользоваться не умел, но, как оказалось, умела Эльза.
Они сидели за столом, пили чай, и вели светскую беседу — говоря другими словами, болтали обо всём и ни о чём.
Из динамиков телефона Марка, лежащего на столе, доносились звуки музыки. Как обычно, играла любимая Марком группа «Мельница».
«Я — голубая трава, что поет ночью и днем,
Что крушит железо и сталь!
Я голубая трава, что живет в сердце твоем.
Сопротивленье, мой друг, бесполезно,
Поверь, бесполезно — мне жаль!
Даже живой или мертвой водой, даже вином или хлебом -
Не защитишь, не укроешь себя, не остановишь рост.
Я — голубая лесная трава, я от корней и до неба,
Я у тебя внутри, мой друг, и проросла насквозь…»
Марк сделал звук на телефоне чуть громче.
— Вот, кстати, насчёт славянской мифологии. Я так понял, тебя эта тема тоже интересует? Тогда эта группа тебе понравится. У них все альбомы в жанре фолк-рок.






