В разводе. Тост за бывшего!
Анна Томченко
— Бабу после сорока любить трудно, то у тебя работа, то прострел в пояснице. Так скоро песок из тебя посыпется… — усмехнулся зло муж, дергая воротник рубашки со следами помады своей грымзы, которую притащил на праздник наших друзей. — Так и ты не молодеешь, — грустно улыбнулась, глядя в глаза мужу, с которым у меня был двадцатилетний брак и двое уже взрослых детей. — Или надеешься, что она с тобой из симпатии к твоему радикулиту? Брось, Яш… — Любовь любовью, — больно стиснул мое предплечье. — А Лина понимает, что мои бабки будут радовать ее всегда. Это ж только ты, как дрисливая кобыла, вечно всем недовольна… Но я была довольна разводом. А мужу хотелось реванша. Он не стерпел унижения, когда в его бизнес засунули лапы мои юристы, поэтому через пару месяцев как я обо всем узнала, решил отомстить. — Спой птичка, — Яша сидел со своей грымзой в окружении инвесторов. — Ты же у нас всю жизнь этим занималась.
Ната Хари
Внезапно женаты: сделаем это по-взрослому
1. Миша
Бабуля у меня, конечно, космос, но всему есть пределы. Поэтому сижу, жду назначенного времени в холле юридической конторы: на другом конце города, никаких переписок и цифровых следов, и не дай бог, кто-то меня здесь узнает, проблем не оберёшься.
За большим витринным окном поливает дождь, на парковке нахохлились, как два ярких павлина, две красные тачки: мой здоровенный монстр и что-то мелкое и юркое, с модной китайской фарой, которую я называю «монобровь». Смешная машинка. Дамская. Рядом с моим очень гармонично смотрится, просто слон и моська. Даже не бесит.
Жду. Зря рано приехал. Поторопился успеть до работы, чтобы не спалиться. С вопросом «как обойти бабулино завещание?» нельзя соваться к юристам, которые проработали двадцать лет на эту самую бабулю. И не то чтобы я хочу как-то нарушать её волю, но условия они выставила абсолютно невменяемые, а не выполню — уйдет наш семейный бизнес в загребущие лапки Димасика, и за год, не больше, этот умник пустит по ветру все, что выжило в дефолт 98го, кризис 2008го и пересилило ковидные локдауны. А консервный заводик локального бренда — это тебе не нефтянка и фарма, на внутренних ресурсах долго не протянет. Запасы прочности не бесконечны.
В кресле напротив — женщина, вся такая в дорогом «оверсайзе». Белые туфли, тонкие щиколотки, голубой костюм с огромным безразмерным пиджаком, из-под которого ничего интересного не видно. Так и залипаю на эти щиколотки, крупные ладони с аккуратным беленьким маникюром, шею с тонкой цепочкой, ушко…
— Да, Славик, — вздыхает женщина в трубку. Рука взлетает к лицу, сжимает переносицу. Кем бы ни был этот Славик, утомил он девушку хуже налоговой инспекции. — Ты мне звонишь что-то новое сказать? Нет, уже было. Расчетливая, злая, никогда не любила.






