Кто‑то вырезал рунный знак ножом прямо на спине убийцы и при помощи этого знака подчинил его себе.
— Вы узнали, кто это сделал? — жадно спросил Долгоруков.
— Нет, — честно ответил я. — Когда мы спросили убийцу об этом, руна заставила его окаменеть.
Разумовская испуганно округлила глаза:
— Его парализовало?
— Нет, он превратился в самый настоящий камень, — усмехнулся я. — А теперь, господа, вопрос для самых сообразительных. Как вы думаете, для чего я вам это рассказываю?
— Чтобы мы осторожнее обращались с рунной магией, — догадался Долгоруков.
— Верно, Михаил Александрович, — кивнул я.
— Ну, нам‑то никто не вырежет руну на спине. Мы же не дураки, — неуверенно сказал Шувалов.
— Не дураки, — согласился я. — Но и убийца не был дураком. Знаете, что я думаю? Скорее всего, в самом начале он приобрёл обычный рунный амулет, разбудил его своей кровью, и какое‑то время амулет работал, принося убийце удачу в воровских делах. Сплошная польза и никакой расплаты — всё, как мечтают недальновидные маги. Вот только я думаю, что амулет постепенно подчинял себе убийцу. Это происходило незаметно, день за днём, капля за каплей. И однажды амулет уговорил убийцу отправиться туда, где его поджидал настоящий злодей. Ему вырезали на спине рунный знак и сделали послушным рабом. А затем отправили убить хозяина рунной лавки. Может быть, он и не хотел этого делать. Вот только сопротивляться не мог.
Я наклонился вперёд и внимательно посмотрел на студентов.
— Думаю, господа, у многих из вас при себе есть рунные амулеты. Кто‑то даже активировал свой амулет кровью, надеясь на его помощь. Так вот, имейте в виду, за эту помощь рано или поздно придётся платить. И счёт может оказаться слишком большим.
Студенты, притихнув, смотрели на меня. Затем Разумовская сняла с тонкого запястья браслет и брезгливо бросила его на стол.
— Никогда больше не притронусь к этой гадости.
Ещё несколько человек торопливо расстались со своими амулетами, но Шувалов к ним не присоединился.
Я внимательнее прислушался к его эмоциям и ощутил не только страх, но и безрассудную надежду на то, что всё как‑нибудь само собой обойдётся. Я покачал головой, но не стал ничего ему говорить. В конце концов, кто хочет, тот услышит, а до глухого всё равно не докричишься.
После моей лекции по расписанию был обед, и студенты, шумно переговариваясь, направились в столовую. В аудитории остались только я и Данила Изгоев.
— Вы хотите о чём‑то спросить, Данила Фёдорович? — поинтересовался я у молодого мага крови.
— У меня есть версия, господин ректор, — признался Изгоев.
— Выкладывайте.
— Я подумал, что эти руны мог создать какой‑нибудь сильный тёмный маг. Он специально распространил их по Столице, зная, что многие горожане не откажутся от лёгкой силы.






