Книга мертвых
Валерий Шарапов
МОСКВА. ДЕКАБРЬ 1952 ГОДА. Майор МГБ Иван Шипов готовится арестовать группу студентов-романтиков, мечтающих о новой революции. Операция простая, рутинная. Но когда оперативники врываются в квартиру, их встречает кошмар: пятеро молодых идеалистов мертвы. У каждого в голове след от контрольного выстрела. Профессиональная работа. Кто зачистил фигурантов раньше органов? Шипов находит улику: лидера студентов пытали, жгли сигаретами, резали ножом. Убийц интересовала старая книга Самуила Полесского «Союз Справедливости 16». Последняя надежда — на внедренного в студенческую группу агента. Шипов бросается спасать его, но и здесь опаздывает. Умирающий агент успевает прошептать: «Я передал книгу…» — и умирает. Кому он ее передал? Зачем? И что в этой книге такого, ради чего убивают без разговоров? Один за другим гибнут все, кто соприкасался с таинственным изданием. Шипов понимает, что в Москве действует хорошо вооруженная, профессионально обученная, беспощадная банда. И еще он понимает, что за ним уже следят… Можно ли найти истину, когда все свидетели мертвы? И, главное — можно ли выжить, когда охотник сам становится добычей?
Валерий Шарапов
Книга мертвых
Глава 1
Самуил Полесский, для приближенных — Философ, неподвижно стоял у окна и наблюдал, как, чарующе рассыпаясь искрами, вздымается вверх жадное пламя, сопровождаемое потрескиванием сгорающих в пепел бумаг и дерева, овеваемое резким запахом гари.
Пламя отбрасывало отблески на его заострившееся лицо, на застывшую на губах хищную улыбку, задорно плясало в его безумных глазах.
Вот черт, он не успел всего лишь чуть-чуть. Они пришли раньше, чем он рассчитывал. И они считали, что вовремя… Почти вовремя.
Это было его поражение? Нет, это был естественный ход вещей, который просто в очередной раз нужно повернуть в своем направлении. В нужном направлении. В направлении, которое наполнит жизнь если и не смыслом, то ощущением того, что ты жив и ты в игре. Пусть и ненадолго.
«Игра, игра», — прошептал Полесский.
А вот и игроки пожаловали. Интересно, все они заявились сюда? Будем надеяться, что все.
На самом деле их немного. Точнее, совсем мало. В этом их и сила, и слабость — их всегда мало. И их визита нужно еще заслужить. Философ заслужил. Он разворошил их бездонное злое болото.
В комнату древнего бревенчатого купеческого дома зашли трое. Триумвират, консенсус, который может принимать любые решения и сам же их исполнять.
— Большая честь, — криво улыбнулся Полесский, отворачиваясь от окна, в проеме которого пылала красная, рассыпающаяся искрами и потрескивающая рушащимися деревянными перекрытиями ночь.
Триумвират. Трое. Коричневые пальто, серые шляпы — они хотели казаться среднестатистическими совслужащими, да и казались таковыми.






