ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Герои романа встречаются на свиданиях, на перекрестках судьбы и в смертельных поединках. И каждая встреча неожиданна и парадоксальна. Добродетельная жена дороже рубинов, считает граф Грейстоун — шпион и ученый, и женится на самой безрассудной и мятежной из женщин! И обретает единственную и вечную любовь! Джейн Энн Кренц Встреча Пролог Война закончена. Человек, известный под прозвищем Немезида, стоял у окна своего кабинета, прислушиваясь к шуму на городских улицах. Весь Лондон праздновал разгром армии Наполеона при Ватерлоо; так праздновать умеют только лондонцы — фейерверки, музыка, рев многотысячной ликующей толпы наполнили огромный город. Война закончена, однако Немезида знал: до настоящего конца еще далеко. Мало того, теперь ему казалось, что для него война не кончится никогда, ибо личность предателя, назвавшего себя Пауком, по-прежнему оставалась нераскрытой тайной. Неужели он не сумеет разрешить эту последнюю головоломку? Неужели правосудие не восторжествует — во имя тех, кто погиб от руки Паука? И в то же время Немезида понимал: ему необходимо подумать об устройстве собственной жизни. У него имеются определенные обязательства по отношению к семье и титулу. И прежде всего ему предстоит заняться поиском невесты. Да, этим вопросом он займется так, как занимался всем в своей жизни: опираясь на логику и здравый смысл. Для начала составит список достойных невест и уже затем одну — достойнейшую — выберет в жены. Он совершенно точно представлял, какой хотел бы видеть будущую жену. Соответственно его знатному имени и высокому титулу, это должна быть женщина добродетельная. А что касается его личных требований к невесте, он хотел бы жениться на такой женщине, которой мог бы полностью доверять, которой было бы знакомо понятие «верность». Немезида слишком долго прожил в тени. Он давно понял дену доверия и верности — понял, что они бесценны. Он снова прислушался к празднично

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Августа изумленно смотрела, как он легко открывает ящик стола и изучает его содержимое… Потом Грейстоун махнул ей свободной рукой, словно приглашая поискать то, что ей нужно.

На какое-то время Августа замерла в страшном напряжении, потом, закусив нижнюю губку, торопливо принялась рыться в ящике стола. И наконец под листами писчей бумаги обнаружила маленький томик в кожаном переплете. Она сразу схватила дневник и прижала к груди.

— Даже не знаю, что и сказать, милорд. — Августа подняла голову и посмотрела Грейстоуну прямо в глаза.

Лицо графа, суровое, с резкими чертами, в мерцающем свете свечи казалось еще более мрачным, чем обычно. Грейстоуна было бы трудно назвать красивым, однако Августа давно уже ощутила в нем некую странно притягательную силу — с тех самых пор, как дядя Томас представил их друг другу в начале лета.

Его широко поставленные серые глаза пробуждали в душе нечто такое, отчего ей хотелось приникнуть к нему, но она, конечно, не забывала, что графу вряд ли это понравится. А может быть — Августа вполне отдавала себе в этом отчет, — его притягательность всего лишь плод обычного, чисто женского любопытства. Ей казалось, что в душе этого человека есть некая плотно закрытая дверь, и Августе страстно хотелось приоткрыть ее. Она и сама не могла бы объяснить, почему ей так этого хочется.

Граф вовсе не был героем ее девических мечтаний. По правде говоря, Грейстоуна скорее можно было бы назвать человеком скучным. Однако она почему-то находила его опасным, волнующим, загадочным.

В густых темных волосах Грейстоуна уже поблескивало серебро. Ему было лет тридцать пять, хотя выглядел он на сорок. И не потому, что лицо его избороздили морщины, а тело стало немощным, наоборот… Но графа всегда отличали некая мрачная твердость и суровость, свидетельствовавшие о весьма большом опыте и глубоком знании жизни. Довольно странная внешность для ученого, занимающегося классической филологией, думала Августа. Вот вам еще одна загадка. Несмотря на то что Грейстоун был в халате — он явно уже собрался ложиться спать, — не совсем обычная одежда не скрывала ни его широких плеч, ни рельефных мышц; держался он с поистине королевской непринужденностью и достоинством, чего уж никак нельзя было отнести на счет искусства его портного. Он двигался с плавной тяжелой грацией хищника, и каждый раз, глядя на него, Августа чувствовала, как по спине пробегал холодок. Она никогда еще не встречала мужчину, который производил бы на нее столь же сильное впечатление, как Грейстоун.

Августа и сама не понимала, чем вызван ее жгучий интерес к Грейстоуну, ведь они являются полнейшими противоположностями как по темпераменту, так и по манере вести себя.