ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

В новом романе Ли Гринвуд рассказывается о любви двух совершенно непохожих друг на друга – Айрис Ричмонд, избалованной светской красавицы, неожиданно лишившейся всего своего состояния, и пришедшего ей на помощь мужественного голубоглазого гиганта Монти Рандольфа. Ссоры, примирения, увлекательные приключения, опьяняющая страсть, ковбои, индейцы – все это читатель найдет на страницах этой книги. Лей Гринвуд Айрис ГЛАВА I Юг Техаса Весна 1875 года Итак, он вот-вот появится. Айрис [1]Ричмонд нервно разгладила дрожащей рукой складку на темно-голубой шерстяной юбке и плотнее запахнула безупречно сидящий на ней жакет. Мартовская прохлада заставляла девушку дрожать, но ей и в голову не пришло закутаться в тяжелую накидку, которую она оставила на спинке сидения в фургоне. Ее мать сумела внушить Айрис нехитрую премудрость: если женщина стремится уговорить мужчину сделать что-либо против его воли, то она должна великолепно выглядеть, чтобы иметь веский аргумент в споре. Воспользоваться грубой накидкой – все равно что вступить в перестрелку без ружья. Сегодня девушке необходимо было быть во всеоружии. Самым важным сейчас являлось то решение, которое примет Монти Рандольф через несколько минут. Айрис волновалась. Она то вставала со скамейки, то снова садилась, и если бы не ласковые солнечные лучи, то превратилась бы в ледышку. Перед девушкой расстилалась пустынная местность, лишь кое-где покрытая травой и низкорослым кустарником. Эта почти стотысячеакровая территория и представляла собой сердце империи Рандольфов. После четырех лет, проведенных в Сан-Луисе, земля показалась Айрис чужой, незнакомой. Даже извилистая речушка с зелеными берегами, заросшими орешником и молодыми дубками, даже уютный большой дом на холме не могли изменить впечатление какой-то суровости и безжалостности. Айрис с удивлением вспомнила свои слезы, когда ее отправляли в школу. Как она могла скучать по этой пы

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Молодая женщина была замужем меньше четырех лет, а уже шутливо говорила, что ей следует уехать куда-нибудь на некоторое время, а то к Рождеству она будет ожидать уже третьего сына. Роза старалась унять чувство зависти к Ферн, так как сама после рождения близнецов не могла больше иметь детей.

– Ну хорошо, я отпущу вас, как только у мужчин все будет готово, – согласилась Роза, обращаясь к дочерям. – Но при условии, что вы не будете приближаться к скоту.

– Им будет угрожать не большая опасность, чем Мэдисону, – рассмеявшись, снисходительно произнесла Ферн. – Он не подходил к коровам около десяти лет. Но если бы оказался здесь, то, как сумасшедший, бросился бы вслед за остальными. И делал вид, что знает, что нужно делать.

– Ну, если уж речь зашла о скоте, то тебе первой не следовало находиться здесь.

Ферн рассмеялась.

– Уж не думаешь ли ты, что я снова буду гоняться за коровами?! Конечно, я скучаю по брюкам и жилету, но я действительно счастлива. Хотя и приходится ходить в платье.

Роза изумилась перемене, произошедшей в Ферн. Для особы, которая боялась заводить детей и покидать Канзас, она довольно быстро и легко привыкла к Чикаго и к роли жены, матери. Двое сыновей ее спали в доме, так как были еще слишком малы, чтобы находиться здесь. Но у трехлетнего Мэдисона-младшего уже был свой собственный пони. Муж Ферн, Мэдисон, выстроил дом на озере Мичиган, вокруг которого было много плодородной земли, и при желании можно было завести свое стадо.

– Когда все отправятся в Вайоминг, станет непривычно тихо и спокойно, – заметила Ферн. – Ты будешь скучать?

– Да, – ответила Роза, глазами отыскивая дочерей. – Но уверена, Джорджу не повредит поездка – побудет наедине с собой.

Роза наблюдала за Тайлером, который суетился вокруг грузового фургона, проверяя, все ли на месте, заполнена ли бочка с водой и крепко ли привязан ящик с оборудованием и инструментами. Роза хорошо помнила то время, когда Монти предпочел бы умереть с голоду, чем отведать еду, приготовленную Тайлером. Но сейчас в свои 22 года Тайлер, худощавый, как тринадцатилетний подросток, был почти единодушно признан хорошим походным поваром и лишь иногда кто-либо позволял себе пошутить на его счет.

Шестнадцатилетний Зак застыл у ворот загона, готовый по сигналу Монти поднять задвижку и выпустить стадо. Четыре года, проведенные юношей в пансионе, заметно улучшили его манеры и речь, избавили от косноязычия. Но внутри, как думала Роза, все еще скрывается все тот же взбалмошный и немного грубоватый Зак. Монти, изнывающий от желания поскорее отправиться в путь, стоял рядом с Джорджем, ожидая, когда Солти погонит стадо через реку. Джордж, не замечая полного любви и нежности взгляда жены, давал брату последние наставления.