Молодая женщина была замужем меньше четырех лет, а уже шутливо говорила, что ей следует уехать куда-нибудь на некоторое время, а то к Рождеству она будет ожидать уже третьего сына. Роза старалась унять чувство зависти к Ферн, так как сама после рождения близнецов не могла больше иметь детей.
– Ну хорошо, я отпущу вас, как только у мужчин все будет готово, – согласилась Роза, обращаясь к дочерям. – Но при условии, что вы не будете приближаться к скоту.
– Им будет угрожать не большая опасность, чем Мэдисону, – рассмеявшись, снисходительно произнесла Ферн. – Он не подходил к коровам около десяти лет. Но если бы оказался здесь, то, как сумасшедший, бросился бы вслед за остальными. И делал вид, что знает, что нужно делать.
– Ну, если уж речь зашла о скоте, то тебе первой не следовало находиться здесь.
Ферн рассмеялась.
– Уж не думаешь ли ты, что я снова буду гоняться за коровами?! Конечно, я скучаю по брюкам и жилету, но я действительно счастлива. Хотя и приходится ходить в платье.
Роза изумилась перемене, произошедшей в Ферн. Для особы, которая боялась заводить детей и покидать Канзас, она довольно быстро и легко привыкла к Чикаго и к роли жены, матери. Двое сыновей ее спали в доме, так как были еще слишком малы, чтобы находиться здесь. Но у трехлетнего Мэдисона-младшего уже был свой собственный пони. Муж Ферн, Мэдисон, выстроил дом на озере Мичиган, вокруг которого было много плодородной земли, и при желании можно было завести свое стадо.
– Когда все отправятся в Вайоминг, станет непривычно тихо и спокойно, – заметила Ферн. – Ты будешь скучать?
– Да, – ответила Роза, глазами отыскивая дочерей. – Но уверена, Джорджу не повредит поездка – побудет наедине с собой.
Роза наблюдала за Тайлером, который суетился вокруг грузового фургона, проверяя, все ли на месте, заполнена ли бочка с водой и крепко ли привязан ящик с оборудованием и инструментами. Роза хорошо помнила то время, когда Монти предпочел бы умереть с голоду, чем отведать еду, приготовленную Тайлером. Но сейчас в свои 22 года Тайлер, худощавый, как тринадцатилетний подросток, был почти единодушно признан хорошим походным поваром и лишь иногда кто-либо позволял себе пошутить на его счет.
Шестнадцатилетний Зак застыл у ворот загона, готовый по сигналу Монти поднять задвижку и выпустить стадо. Четыре года, проведенные юношей в пансионе, заметно улучшили его манеры и речь, избавили от косноязычия. Но внутри, как думала Роза, все еще скрывается все тот же взбалмошный и немного грубоватый Зак. Монти, изнывающий от желания поскорее отправиться в путь, стоял рядом с Джорджем, ожидая, когда Солти погонит стадо через реку. Джордж, не замечая полного любви и нежности взгляда жены, давал брату последние наставления.






