МОХАНК
Это была их третья ночь в Моханке, и они как раз закончили заниматься любовью — шестой раз за три дня: головокружительная перемена после скромных двух раз в неделю. Билли лежал рядом с ней, испытывая удовольствие от аромата духов «Анаис-Анаис», смешанного с запахами ее чистого пота и секса. На какой-то миг в лениво-блаженные размышления опять вплелся образ старой цыганки за миг до того, как его «Олдс» нанес удар. Послышался звон бутылочки «Перье», и образ пропал.
Он повернулся к жене и крепко обнял ее.
Она обхватила его одной рукой, а другой провела по его бедру.
— Ты знаешь, — сказала она, — если я кончу еще раз, то потеряю часть мозга, могу вообще стать безмозглой.
— Да это миф! — Билли улыбнулся.
— Что мозги теряются при оргазме?
— Чушь. Чушь, что якобы теряешь мозговые клетки от секса. Если это и происходит, то они потом восстанавливаются. Это точно.
— Ну, раз ты так говоришь…
Она удобнее прижалась к нему. Рука, блуждавшая по его бедру, слегка коснулась пениса, пошевелила растительность (в прошлом году он с разочарованием обнаружил там седину) и погладила его живот.
Внезапно она приподнялась на локте, немного испив, его. Он только начал дремать.
— Послушай, а ты и в самом деле потерял в весе!
— М-м-м?…
— Билли Халлек, ты худеешь!
Он шлепнул себя ладонью по животу, который иногда называл «домом, который построил Будвайзер», и засмеялся.
— Не слишком-то. Все равно выгляжу, как единственный мужик в мире на седьмом месяце беременности.
— Да, ты еще пока толстый, но не такой, как прежде. Уж я-то знаю. Когда последний раз взвешивался?
Он подумал и вспомнил: в то утро, когда договорились с Кэнли. Он тогда весил 246.
— А! Ну, помнишь — я еще тебе сказал, что потерял три фунта?
— Ты утром первым делом взвесься.
— А здесь в ванной весов нет, — сказал Халлек удовлетворенно.
— Шутишь, что ли?
— Нет. Моханк — цивилизованное место.
— Надо найти весы.
Он начал задремывать. Пробормотал:
— Ну, если хочешь…
— Хочу.
«Хорошая жена», — подумал он. Последние пять лет, когда он начал устойчиво прибавлять в весе, то и дело объявлял, что садится на диету и начинает заниматься физзарядкой. Но диеты немедленно становились самообманом: то утром сосисок перехватит помимо кефира или наспех проглотит пару гамбургеров в субботу, пока Хейди отсутствует где-нибудь на аукционе или распродаже шмоток. Пару раз даже остановился в паршивой забегаловке, где торговали горячими сэндвичами с мясом. Впечатление такое, что микроволновая печь выпаривала мясо, оставляя только кожу. Тем не менее набрал этих тощих бутербродов и съел все без остатка. Пиво свое любил по-прежнему, хотя еда оставалась главным удовольствием.






