Но есть пассионарии, так сказать, с отрицательным знаком: люди,
несущие зло или сеющие разрушения, тоже во многих случаях пассионарны (например, инквизиторы, отправляйте на костер сотни и тысячи «еретиков»). Даже
вандализм
, скажет позже Гумилёв, является своего рода пассионарностью, обусловленной природными закономерностями.
Если существуют некоторые
общие закономерности
, то они должны действовать в любой исторической эпохе и независимо от какой бы то ни было общественно-экономической формации… Но что это за законы, властвующие над миром? Какая-то «невидимая рука», как говаривал Адам Смит? Да нет, всё намного проще. И дело здесь не в запредельных и непостижимых законах, а в самих людях… Тем самым вопрос заострялся сам собой и становился смертельно опасным. С прошлым более-менее ясно, но как быть с настоящим: существуют ли пассионарии сегодня? Есть ли они в России? Непременно есть — и не только среди вождей! Вот только не находится ли значительная (если не большая) часть современных российских пассионариев в лагерях да тюрьмах? А как быть с «антипассионариями», пытающимися всеми доступными им способами подавить или вовсе уничтожить любую пассионарную вспышку? Куда прикажете деть верных церберов репрессивной власти — следователей-костоломов, неправедных судей, дегенеративных вохровцев на вышках и матерящийся конвой? Тоже ведь вроде люди, но какое место отведено им в анналах истории? А никакого! Чистый мусор, отбросы рода людского, замутняющие, а то и превращающие в сплошную грязь с кровавой примесью чистое течение потока истории…
Тема «пассионарность и власть» в данной связи заслуживала особого внимания. Однако во все времена она была более чем опасной для осмысления. Ибо, с одной стороны, и без глубоких изысканий ясно:
власть должна быть пассионарной
. Но, с другой стороны, сразу же рождается каверзный вопрос:
а что случится, если власть перестанет быть пассионарной
? Ответ также напрашивается сам собой:
такая власть попросту не имеет права быть властью
(и она перестает ею быть или естественным или насильственным путем). Все это прекрасно видно на многочисленных примерах отечественной и мировой истории. Конечно, хорошо рассуждать о далеком прошлом, но как быть с настоящим и будущим? Будущее (в идеале) должно учиться на ошибках или достижениях прошлого. Настоящее этого попросту не успевает сделать, ему (настоящему) остается только констатировать происходящее — каким бы трагичным или ужасным оно ни было.
Эпохальные исторические события, подобно хроникальным или постановочным эпизодам на экране, происходят на глазах любого индивида (а не только историка или социолога-аналитика).






