ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Кендзо Китаката — самый известный мастер так называемого «якудза-романа», экс-президент Ассоциации писателей-детективщиков Японии, признанный классик жанра и лауреат множества национальных премий. Одна из самых престижных наград присуждена писателю за роман «Клетка». Главный герой книги Кацуя Такино женат на прекрасной женщине и ведёт спокойную размеренную жизнь. Однако душа Такино — душа воина и авантюриста — томится в клетке серой повседневности жизни. Возможно, поэтому он охотно даёт вовлечь себя в преступный мир якудза — мир, который когда-то называл домом, но думал, что покинул его навсегда. Сможет ли он остановиться, сделав первый шаг на опасном пути? Банда «Марува» затягивает молодого человека в непрерывную круговерть насилия, а зверь, сидящий внутри Такино, толкает его всё дальше, к гибели…

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Ночной дождливый туман рассеялся, но небо густо затянулось тучами, так что ливень мог хлынуть в любой момент.

Места для парковки находились за главным зданием. Казалось, что автомобильная стоянка принадлежит супермаркету, но на самом деле она имела другого владельца.

На человеке, стоящем у белой «Тойоты», был модный серый костюм в полоску и элегантный галстук. Одет со вкусом, но волосы на голове поредели, и складывалось общее впечатление, что перед вами уставший от работы мужчина средних лет. Однако это явно не торговец машинами. И не простой «белый воротничок». Он был одним из тех, кого Такино узнавал сразу даже на расстоянии.

Когда их глаза встретились, Такино кивнул; оба не поторопились отвести взгляд.

— Меня зовут Нода.

Внезапно он подумал о Сакурае. В их голосах, в манере поведения было какое-то сходство. Возможно, и возраст тот же: примерно лет сорок. Но Сакурай умер шесть лет назад, когда ему исполнилось тридцать четыре.

— Приношу извинения, что попросил вас выйти из офиса, но я подумал, что вам будет менее удобно разговаривать там, и решил ждать прямо на улице.

Они всё ещё смотрели друг на друга. На лице Ноды, изрезанном сетью глубоких морщин, появилась тонкая улыбка:

— Вижу, вы не один из этих чистоплюев.

Он даже говорил теми же словами, что и Сакурай. Сакурай никогда не называл простых людей «любителями» или «скотами». Он всегда говорил о них «чистоплюи».

— Думаю, что прошлой ночью один из наших молодых людей имел удовольствие познакомиться с вами, — продолжал Нода.

К его пиджаку был приколот значок, такой же, что всё ещё лежал в кармане Такино.

— Только не говорите, что пришли стрясти с меня денег.

— Конечно, нет. Вы дрались честно и справедливо. И если наш человек оказался хуже, то нам остаётся только сожалеть об этом. А вам действительно было необходимо забирать его значок? Для мальчишки это такое унижение, будто ему яйца отрезали.

— А, значок.

Такино поднёс сигарету к губам, стараясь зажечь её на ветру. Потом он оперся о машину и прикрыл огонёк рукой.

— Он заплатил за кофе тысячу иен, и когда ему дали сдачу, заявил, что дал десять тысяч. Глупая причина для драки, как вы думаете?

— Понимаю. Да, он старался немного заработать. Весьма неуклюже. Я должен был раньше поговорить с ним об этом.

В тоне мужчины не было ничего подобострастного. Он говорил спокойно, будто старик, ведущий беседу, чтобы скоротать время. Но во взгляде его чувствовалась злость.

— И всё же скажите мне, зачем этот парень, Кикучи, устроил такую глупую шутку в моём кафе?

— Ну, понимаете…

— Он пришёл туда не только из-за денег.

— Нет, именно из-за денег.

— Он даже значок свой не надел. Я нашёл его во внутреннем кармане пиджака, поэтому я подумал, что решу проблему сам. — Такино бросил сигарету и затушил её ботинком.