Очевидно, Спартак понимал все трудности вооруженной борьбы с Римом и остановился на самом реальном из всех возможных планов. Очутившись вне Италии, рабы становились свободными и могли вернуться в свои родные места.
Римское правительство поняло всю степень опасности и двинуло против рабов войско обоих консулов 72 г - Люция Геллия и Гнея Корнелия Лентула. Как раз в этот критический момент среди восставших начались разногласия. Они привели к тому, что крупная часть их (около двадцати тысяч человек) под командованием Крикса отделилась от главных сил и начала действовать самостоятельно. Помощник Геллия, претор Квинт Аррий, напал на отделившийся отряд и разбил его около горы Гаргана в Апулии. Крикс при этом погиб.
На какой почве возникли разногласия? Некоторые источники (Саллюстий, Плутарх) говорят, что войско Крикса состояло из галлов и германцев. Если это так, то можно предположить, что разногласия были порождены разнородным племенным составом восставших. Однако несомненно, что более существенную роль играли тактические разногласия. Крикс и его товарищи являлись сторонниками более активной наступательной тактики. Саллюстий в одном из фрагментов замечает: "А рабы, спорившие из-за плана дальнейших действий, были близки к междуусобной войне. Крикс и единоплеменные с ним галлы и германцы хотели идти навстречу (римлянам) и вступить с ними в бой".
Раскол и поражение Крикса временно ослабили силы восстания, но не настолько, чтобы изменить планы Спартака. Искусно маневрируя в Апеннинах, он нанес ряд поражений Лентулу, Геллию и Аррию, вырвался из окружения, которое подготовляли римляне, и двинулся на север.
Силы Спартака росли по мере его успехов. По словам Аппиана, его войско достигало ста двадцати тысяч человек. Под г. Мутиной Спартак разбил войска проконсула Гая Кассия Лонгина, и дорога к Альпам была открыта.
План Спартака, казалось, был близок к осуществлению, но в этот момент он поворачивает обратно на юг. Почему?
На этот вопрос мы не найдем вполне точного ответа в источниках, хотя общая картина совершенно ясна. Та свободная беднота, которая примкнула к восстанию, не хотела уходить из Италии. Да и после блестящих побед Спартака настроение в его войсках так поднялось, что об уходе из Италии в данный момент не могло быть и речи. Рабы потребовали от своего вождя, чтобы он вел их на Рим, и Спартак вынужден был подчиниться.
Но на Рим Спартак все-таки не пошел. Он понимал всю невозможность захватить город, который в свое время не мог взять даже Ганнибал. К тому же римское правительство осенью 72 года мобилизовало для борьбы с ним все .наличные силы. Главнокомандующим со званием проконсула был назначен претор 72 года Марк Лициний Красе. Ему дали большую армию из десяти легионов, то есть шестьдесят тысяч человек.






