ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Царственному наследнику Нироку, сыну погибшего Клудда и его жестокой подруги Ниры, рожденному от зла и воспитанному во зле, предназначено осуществить отцовский план покорения совиного мира и окончательного воцарения Чистых. Но в сердце Нирока постепенно зреют сомнения. Запретные легенды о Великом Древе, где живут доблестные и храбрые совы, тревожат его разум, а в глубине желудка рождается дружба, которой нет места среди Чистых. Близок день, когда наследнику придется выбирать между исполнением своего предназначения и отказом от него. В этот день прольется кровь.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Думаешь, кто-нибудь доверит такое бесценное оружие презренной пепельной сове?

— Прости меня, Филипп, — виновато сказал Нирок. — Я непременно поговорю с мамой и попрошу ее, чтобы тебя повысили в должности.

— Ты очень добр ко мне, Нирок, но вряд ли мама тебя послушает.

— Почему? Она ведь разрешила тебе стать моим лучшим другом!

— Да, разрешила, — ответил Пыльнобровка, стараясь, чтобы Нирок не заметил его беспокойства. С каждым днем его все больше и больше мучил вопрос об истинной причине своего возвышения. Почему Чистейшая Нира выбрала на роль лучшего друга своего сына безвестную пепельную сову?

Что увидел наследник?

Утро выдалось холодным. Обычно мама в такую погоду оставалась в гнезде… Она такая пушистая, такая теплая, так приятно прижаться к ней и немножко погреться! Куда же она подевалась?

Нирок вытянул шею и насторожился. Потом склонил голову к одному плечу, к другому: так оно и есть, с каменного выступа под пещерой доносились чьи-то приглушенные голоса. Кто-то разговаривал возле каменного колодца, на дне которого валялись ветки и кусочки сухой коры.

— Смотрите, Гвиндор, — услышал Нирок голос матери. — Разве это не прекрасное место для кузницы? Я велела своим подчиненным натаскать сюда побольше веток и другой растопки. Думаю, ее хватит, чтобы развести хороший огонь, достаточный для ковки огненных когтей.

— Вы ошибаетесь, мадам.

— В чем же?

— Поверьте, это трудно объяснить. Мне не очень хочется браться за это дело.

— Ну, это все пустяки. Когти есть когти, огненные или нет, они все равно созданы для убийства!

— Это так, но эти огненные когти калечат обычные, Глауксом данные совиные когти. Ваши воины будут инвалидами, мадам.

— Зато эти когти вернее убивают! — хрипло ухнула Нира и посмотрела на Гвиндора с таким презрением, словно он был самым тупым созданием во всем мире.

— Да, мадам, в этом вы правы.

— Привет, мама! — крикнул Нирок, опускаясь на камень рядом с Нирой и Гвиндором.

— Что тебе нужно? Что ты тут делаешь? — резко оборвала его мать.

Гвиндор быстро взглянул на Нирока и отвернулся, делая вид, будто роется в своем кузнечном мешке.

— Я просто хотел задать тебе один вопрос, мамочка.

— Что еще за вопрос? — рявкнула Нира, и взгляд ее не предвещал ничего хорошего.

«Еще один вопрос! У него одни вопросы на уме! Вообще, он слишком много спрашивает».

В последнее время сын все больше и больше тревожил ее.

— Это даже не вопрос, а просьба… Я просто хотел попросить… ты не могла бы повысить Пыльнобровку? Ну, хоть немножечко? Может, сделаешь его хотя бы сержантом?

На какой-то миг Нира смешалась. Потом ее черные глаза стали еще темнее и в них зажегся какой-то хитрый огонек.

— Хорошо, милый. Я как раз сама об этом подумывала.