Я чувствую, что произошло что-то непоправимое, словно этот аккорд убил кого-то, кто мне очень дорог, а затем приходит наслаждение, и я стыжусь его, словно получаю удовольствие от чужой боли. А потом наслаждение делается таким сильным, что я забываю о стыде – оно становится таким мощным, таким неуправляемым, как… как…
– Мы все знаем,
как
это бывает, – с улыбкой произнесла леди.
– Вы тоже… – догадалась Хия.
– Да. Музыка и голоса, которые мы слышим, называются
грэйс
. Мы так ощущаем готовую свершиться секвенцию. А завершающий взрывной аккорд говорит о том, что секвенция состоялась. Если бы мы присутствовали при жертвоприношении, состоявшемся уже более пятисот лет назад, могли бы получить большое удовольствие, – губы леди снова тронула улыбка – не то грустная, не то ироничная.
– Я так и думала, что это не болезнь. Ведь – это правда, мы – не больны? – хотя вопрос задала Сандра, ответа требовательно ожидали три пары глаз.
– Мы больны так же, как зрячий по сравнению со слепым, как слышащий по сравнению с глухим, как атлет по сравнению с разбитым параличом; мы называем себя граспéссы, и мы можем чувствовать то, что другим не дано, – леди снова решила перейти на эпический стиль, и вышло это, нужно признать, впечатляюще и естественно.
За круглым столом в небольшой уютной полутемной комнате происходит чаепитие – три девушки, уже перестав чураться друг друга, оживленно обсуждают хозяйку дома. Главный вопрос – для чего их сюда привезли? Предположения высказываются самые разные, включая не вполне приличные – девушки сплотились перед лицом неизвестности и не особенно деликатничают. Раздается вежливый стук, и дверь открывается. На пороге стоит хозяйка, легка на помине:
– Не помешаю, девочки? – в руках дамы папка с документами, дама подходит к столу и начинает раскладывать бумаги перед каждой из сидящих за столом, негромко поясняя:
– Я оформляю опеку, над всеми вами – над тобой, Сандра, над тобой, Джуди и над тобой, Хия. Согласие ваших родственников получено, нужны только ваши подписи.
– Зачем вам это? – спустя мгновение настороженно спросила Хия, оторвав взгляд от бумаги, которую она уже успела прочитать.
– Я хочу, чтобы мы были вместе. Ваш дар поможет охранять секвенции.
– Охранять – как?
– От кого?
– Зачем их охранять? – три вопроса слились в один.
– Отвечаю на вопрос «зачем». Дело в том, что боль, которую мы ощущаем при выполнении секвенции – не просто иллюзия. Нам дано чувствовать разрушения, которые ими вызываются. Мы не можем полностью отказаться от их использования, но те секвенции, что производятся нами, предотвращают другие – более страшные и разрушительные. Теперь переходим к вопросу «как охранять». Давайте поговорим о том, как можно воспрепятствовать выполнению той или иной секвенции.






