ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Отчаянно нуждаясь в деньгах, Аманда ввязывается в сомнительное предприятие: соглашается изображать на публике сбежавшую дочь французского миллионера Жанетт Лолливаль. И все идет гладко, пока на сцене не появляется жених Жанетт, испанский аристократ Альваро де Вальеспин, человек, отнюдь не склонный к шуткам подобного рода. Маскарад оканчивается полным крахом, и в довершение всего Аманда с ужасом осознает, что успела влюбиться в знойного красавца… Хелин Вэлли Второй шанс 1 — Вы с ума сошли? Не веря собственным ушам, Аманда потрясенно смотрела на нежданную гостью — смуглую женщину в строгом деловом костюме, которая только что сделала ей крайне нелепое предложение. Хотя определить возраст незнакомки, как то часто случается с людьми восточного происхождения, было довольно трудно, светящиеся в темных глазах ум, воля и жизненный опыт свидетельствовали: года первой молодости для этой женщины давно миновали. И все же внешность оказалась обманчива, никаким умом и жизненным опытом тут и не пахло. А иначе разве глотала бы сейчас судорожно воздух Аманда, не в силах прийти в себя от услышанного? — Чтобы я несколько недель изображала мадемуазель Жанетт Лолливаль? Появлялась вместо нее на людях, давала интервью? Да ни за что на свете! Взгляд темных блестящих глаз оставался непроницаем и невозмутим. Как будто иной реакции незнакомка и не ждала — однако не собиралась принимать ее во внимание, как не принимают во внимание капризы неразумного ребенка. — Ну а что вас, собственно, так смущает, мисс Беркли? — Как это что? — Аманда растерялась еще сильнее. Неужели не очевидно? — Да хотя бы то, что меня в первые же несколько минут выведут на чистую воду. И вообще я не желаю принимать участие во всяких сомнительных авантюрах. Незнакомка успела уже представиться как миссис Наоми Осакиро и объяснить, что работает на Жерара Лолливаля, известного французского миллионера, главу настоящей финансовой

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Дело не в вас. И не в женщинах как таковых. Дело в самой ситуации. Неужели вас она ничуть не смущает?

— Нисколько, — абсолютно искренне призналась девушка. И в самом деле, ведь не ей предстоит стать женой этого загадочного мужчины. И слава Богу! Замужество вообще не ее цель.

— Гмм… что ж, каких только чудес не бывает на белом свете, — чуть слышно пробормотал Альваро, словно бы обращаясь больше к самому себе, чем к ней. — На Северном полюсе тают льды, параллельные прямые пересекаются.

Аманда нахмурилась. Не очень-то учтиво с его стороны вести себя так, точно беседовать с собой ему куда интереснее, нежели с ней. Однако не на такую напал! С ней подобные фокусы не пройдут!

— Тут вы правы: действительно, чего только не бывает, — промурлыкала она с невинным видом. — Если, конечно, вы имеете в виду параллельные прямые в геометрии Лобачевского.

Глаза Альваро расширились от изумления.

— Вот это да! Девушка из высшего света, разбирающаяся в. геометрии. Это что-то новенькое!

Аманда с удовольствием отметила, что скучающее выражение на его лице сменилось неподдельным интересом.

— Так вот в чем ваша беда, — улыбнулась она, все еще наслаждаясь новым, непривычным ощущением уверенности в себе. — Вы недооцениваете девушек из высшего света.

— Ничего подобного. Взять, к примеру, мою сестру и моих многочисленных кузин…

— Ну, это совсем другое дело, — наморщила нос Аманда. — Семья не в счет. Верно?

— Напротив, — очень серьезно ответил Альваро. — По большому счету только семья и имеет значение.

Девушка уже открыла рот, чтобы возразить, но вовремя передумала. О да, они с Альваро явно смотрят на жизнь по-разному. Но, должно быть, эта разница обусловлена в первую очередь различным общественным положением.

— Да. Полагаю, вы крайне гордитесь вашей семьей.

— Разумеется. А разве вы вашей — нет?

Аманда покачала головой.

— Не в том смысле, который вы имеете в виду. В конце концов в какой семье родиться — это дело случая. От тебя ничего не зависит. Главное — каким человеком ты станешь.

Альваро чуть отклонился назад, с подчеркнутым интересом разглядывая собеседницу.

— Я многое слышал о вас, мадемуазель Жанетт, но никто не предупредил меня, что вы придерживаетесь столь радикальных взглядов. Вы набрались их за годы жизни в Штатах? Или еще раньше, в закрытом пансионе для благородных девиц в Швейцарии?

Аманда уже собиралась спросить, что именно он о ней слышал, но благоразумно промолчала. Нельзя заводить с ним бесед на слишком личные темы, это рискованно. Но не успела она придумать иной темы для разговора, как музыка стихла и девушка осознала, что испытание подошло к концу. К немалому своему изумлению, — помимо облегчения она ощутила вдруг легкий укол грусти.