ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Юная американка Джессика Таггерт преклоняется перед подвигами таинственного героя по прозвищу Мститель, за которым долго и безуспешно охотятся английские солдаты. С ее кумиром пытается соперничать повеса и кутила Алекс Монтгомери, задумавший жениться на Джессике. Могла ли она предположить, что загадочный Мститель и легкомысленный Алекс — один и тот же мужчина? И чтобы добиться любви Джессики, он готов открыть возлюбленной свою тайну… Джуд Деверо Мститель Глава 1 1766 год Александр Монтгомери развалился на стуле, вытянул длинные стройные ноги поперек застланного дорогим ковром пола каюты капитана корабля «Великая княгиня» и лениво наблюдал, как Николай Иванович распекает одного из своих слуг. Алекс в жизни не видел человека более спесивого, чем этот русский! — Попробуй только еще раз задевать куда-нибудь пряжки от моих туфель, и я сдеру с тебя шкуру и велю отрубить голову, — хрипло продолжал Ник с сильным акцентом. Интересно, по-прежнему ли русские великие князья наделены властью рубить головы неугодным?! — Убирайся! Прочь с глаз моих! — бросил Ник, взмахнув рукой в тонком кружеве манжеты. Слуга раболепно поклонился до земли и исчез. — Видишь, что приходится выносить, — посетовал Ник, как только они остались вдвоем в каюте. — Вижу, — сочувственно вздохнул Алекс. — Нелегко тебе приходится. Николай иронически вскинул брови, но промолчал и снова уперся взглядом в разложенные на столе карты. — Мы бросим якорь примерно в ста пятидесяти милях к югу от твоего Уорбрука. Как думаешь, кто-нибудь вызовется переправить тебя поближе к северу? — Наверняка, — небрежно кивнул Алекс, закидывая руки за голову и потягиваясь с такой силой, что его длинное тело заняло почти все пространство каюты. Давным-давно он приучился ничем не выражать своих чувств, и красивое лицо, как маска, скрывало мысли. Правда, Ник отчасти понимал, что сейчас должен испытывать друг, но даже не подозревал об исти

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Но я по крайней мере не настолько глупа, чтобы считать, будто один человек, особенно кто-то вроде Александра, сумеет нас спасти. Думаю, все мы помним Монтгомери как семью. Не как отдельных ее членов. Вряд ли можно сыскать более великолепные образцы человеческой породы, чем Сейер и его старшие сыновья. И я горько плакала, когда мальчики ушли в море. Но, провожая Александра, не уронила ни слезинки.

— Джессика, по-моему, ты несправедлива. Что, спрашивается, сделал тебе Алекс такого, за что его следует так ненавидеть? Или ты все еще обижаешься на его детские проделки? Если принимать во внимание подобные вещи, Натаниела следовало бы повесить еще четыре года назад.

— Нет, просто не терплю высокомерных людей. Он всегда считал себя выше окружающих. Отец и братья готовы были работать с кем угодно, но Александр воображал, что слишком хорош для этого мира. Его семья была самой богатой в городе. Но только он считал нужным это подчеркивать.

— Ты имеешь в виду благотворительность? Тот раз, когда ты швырнула принесенных Алексом омаров ему же в лицо? Я так и не поняла, почему именно, тем более что весь город вечно что-нибудь да отдавал нам.

— Зато теперь не отдают! — гневно прошипела Джессика. — Да, я имела в виду благотворительность. Мы едва сводили концы с концами. Никогда ничего не имели. Только мечтали хоть что-то получить. А па приезжал домой каждые девять месяцев, как раз вовремя, чтобы наградить маму… — Она прикусила губу, чтобы успокоиться. — А хуже всех был Александр. Помнишь, как ехидно он ухмылялся, привозя нам мешок кукурузной муки? Как свысока смотрел на нас! И вытирал ладони о штаны каждый раз, когда очередной малыш Таггертов оказывался рядом.

— Джесс, — улыбнулась Элинор, — но любой человек так и норовил вытереть руки о штаны, юбку или даже о волосы, когда рядом оказывался еще один малыш Таггертов, неужели не ясно? И повторяю, ты несправедлива. Александр был не хуже и не лучше других мужчин своей семьи. Просто между вами два года разницы, и поэтому ты чувствовала к нему нечто вроде родства. Сама понимаешь, близость, сходство интересов…

— Я предпочту быть родственницей акулы!

Элинор закатила глаза.

— Но именно он помог Патрику устроиться юнгой на «Прекрасную деву».

— Да он пошел бы на все, лишь бы избавиться от одного из Таггертов. Ты готова?

— Давно уже. Давай заключим пари! Если Александр окажется тем напыщенным мотом и повесой, каким ты его считаешь, на следующей неделе я испеку тебе три яблочных пирога.

— Да я наверняка выиграю! Он, с его спесью, скорее всего потребует, чтобы ему руки целовали! Я слышала, он был в Италии. Возможно, встречался с папой и кое-чему у него научился.