Нечасто и помалу и позже неизменно возмещала недостачу пойманной Джесс рыбой, но на душе все равно кошки скребли. Узнай об этом Сейер или Марианна, наверняка предложили бы брать ей все остатки, но Сейер был слишком занят, купаясь в жалости к себе, а Марианна чересчур страдала, обрушив на город все силы зла, когда вышла за таможенного офицера, и ей было не до окружающих.
К действительности ее вернул двухлетний Сэмюел, решившийся на смелый опыт. Хорошенько запутав липкую ложку в волосах сестренки Молли, он что было сил дернул за черенок и звонко рассмеялся, когда девочка пронзительно вскрикнула. В поднявшейся суматохе приезд Александра был забыт.
Алекс и Элиас обменялись улыбками. Таггерты были посмешищем всего города. Стоило кому-то пожаловаться на неудачу, окружающие дружно указывали на Таггертов, которым приходилось куда хуже. Последние бедняки, вечно оборванные и грязные, они, однако, превыше всего ставили свою гордость.
— Джессика все такая же вспыльчивая? — пробормотал Алекс, улыбаясь при воспоминании о тощем чумазом отродье, которое по каким-то непонятным причинам из кожи вон лезло, чтобы сделать его жизнь адом. — Ей, должно быть, около двадцати, верно?
— Кажется, так.
Глаза Элиаса снова стали закрываться.
— И все еще не замужем?
— Кто на такой женится? — сонно промямлил Элиас. — Вы давно не видели Джесс. Она здорово изменилась.
— Очень сомнительно, — хмыкнул Алекс как раз в тот момент, когда голова Элиаса упала на грудь, а сам он захрапел.
Алекс повернулся к Нику:
— Придется возвращаться. Своими глазами увидеть, что там творится. Марианна просит приехать и помочь им. Вряд ли все так плохо, как кажется. Мой отец всегда считал Уорбрук своим личным маленьким владением и, похоже, не желает ни с кем делить власть. А если один из этих Таггертов сует свой нос в его дела и подстрекает народ, неудивительно, что в городе начались неприятности. Я вернусь и наведу порядок. Кажется, недель через шесть какой-то корабль отплывает в Америку. Может, капитан еще не набрал команду.
Ник опрокинул очередную рюмку с водкой.
— Я сам тебя отвезу. Мои родители хотели посмотреть Америку. Кроме того, там у меня есть родственники. Отвезу тебя в твой город, а там делай, что сочтешь нужным. Да и сын должен повиноваться отцу.
Алекс улыбнулся Нику, не показывая, как расстроен известием о болезни Сейера. Трудно представить, что его грузный, громкоголосый, требовательный отец внезапно превратился в прикованного к постели инвалида.
— Договорились, — кивнул он. — Буду счастлив отплыть с тобой.
Разговор происходил несколько недель назад, но теперь они готовились бросить якорь, и Алексу наконец-то предстояла встреча с родиной.
Городок Нью-Суссекс оживленно и деятельно бурлил. Здесь стоял оглушительный шум.






