ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

События этого захватывающего детектива происходят в XVI веке при дворе английской королевы Елизаветы I. Во время празднеств в поместье графа Лестера королеве чудом удается избежать гибели. Все убеждены, что причина необъяснимых случайностей, угрожавших ее жизни — проклятие, тяготеющее над королевским фаворитом. Елизавета просит свою 14-летнюю фрейлину Грейс Кавендиш помочь ей снять подозрение со старого друга, а сама решает во время маскарада приготовить злоумышленникам ловушку. Результаты расследования приносят Грейс глубокое разочарование.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Заметив в толпе размахивавшего чепчиком жизнерадостного малыша, она натянула поводья и осадила своего скакуна. Встревоженный граф Лестер подал знак кортежу остановиться.

Малыш и вправду был очаровательным: с золотыми волосами, огромными голубыми глазами и крошечным сопливым носиком. Не спуская с королевы глаз, ребенок залился счастливым смехом. Думаю, его привели в восторг ослепительно сверкавшие драгоценности Ее Величества.

Королева улыбнулась ребенку и его зардевшейся от гордости матери. Малыш что-то залепетал, захлопав в ладоши, и неловко шлепнул себя по носу. Все заулыбались.

— Красавчик и настоящий крепыш, — ласково заметила Ее Величество.

Молодая мать присела в глубоком реверансе, потом выпрямилась, подняла ребенка высоко над головой и выпалила на одном дыхании:

— И верный вассал королевы! Я буду молить Господа, Ваше Величество, послать вам такого же славного малыша!

Придворные ахнули, затаив дыхание: обычно разговоры о детях портят королеве настроение, она становится грустной или, наоборот, злой и раздражительной. Ее Величеству уже тридцать пять, и многие считают, что скоро она будет слишком старой, чтобы произвести на свет собственных детей. Поэтому королева и не любит, когда ей о них напоминают.

Но на этот раз она промолчала. Склонившись в седле, Ее Величество потрепала малыша по щечке. Мило заулыбавшись, ребенок ухватился за рукав ее расшитого жемчугом наряда — одна из жемчужин осталось в пухлой детской ручке.

— Ох! Что ты натворил, шалун… — испуганно вскинулась его мать.

— Пусть оставит себе, — беспечно заметила королева. — На память. Вы — счастливая женщина!

Молодая мать присела в почтительном реверансе. Королева тронула поводья, граф дал знак, и процессия продолжила свой путь по извилистой пыльной дороге.

На повороте я оглянулась: женщина крепко держала слюнявую ручку малыша, которой тот пытался затащить королевскую жемчужину в рот…

Мери Шелтон, ехавшая рядом со мной, восседая за спиной грума, тоже это заметила и отложила вязание, кажется, одеяльце для сына старшей сестры. Многозначительно улыбнувшись, она молча посмотрела на меня.

— Что еще? — нахмурилась я.

— Ты заметила, как расстроилась королева? Полагаешь, она снова подумывает о браке?

Я пристально взглянула на Ее Величество, которая, грациозно покачивалась в седле впереди нас. Граф Лестер, почтительно нагнув голову, внимательно прислушивался к тому, что она говорила.

При Дворе графа не любят — он высокомерен и заносчив. Но рядом с королевой черты его холеного лица смягчаются. Трудно представить, что таких немолодых людей, как королева и граф, могут связывать романтические отношения. Началось это давным-давно и происходило у меня на глазах.