ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Джаред Томас всю жизнь прожил в маленьком городке Кода, штат Колорадо, и давно уже отчаялся наладить личную жизнь — кроме него, в округе проживает единственный гей — школьный учитель вдвое старше его. Так продолжается до тех пор, пока в его жизнь не входит Мэтт Ричардс, поступивший на службу в муниципальный полицейский департамент. У них сразу завязывается дружба, но все чаще кроме дружбы в их отношениях проскальзывает нечто большее. Удастся ли Джареду убедить Мэтта преодолеть неприятие семьи и коллег и использовать свой шанс на счастье?

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Наконец, когда я закрывал кассу, он нерешительно промямлил:

— Джаред, вы действительно разбираетесь в этом?

— Действительно.

— А что Лиззи имела в виду под «можешь преподавать»?

— Я планировал стать преподавателем, когда учился в колледже.

— Так почему не стали?

Я мог бы ответить ему, как Мэтту, но по какой-то причине решил сказать правду:

— Потому же, почему ты не хочешь попросить меня объяснить тебе метод решения. Кое-кто думает, что раз я гей, то стану приставать к каждому встречному и поперечному мальчишке.

Судя по тому, что Ринго ничего не мог ответить несколько минут, я его смутил. Мне это не понравилось, но я уже не мог отыграть обратно.

— Отец так говорит. — Вспыхнув пунцовым цветом, он спрятал глаза. — Говорит, что мне нельзя оставаться с вами в магазине наедине. Я заверяю, что здесь постоянно Лиззи. Он не знает, что она иногда уезжает.

Я попытался унять дрожь в руках и желание что-нибудь расколотить:

— Хорошо, я буду держаться подальше.

— Но вы же никогда даже не пытались… Ни со мной, ни с кем вообще.

— Мальчик, я гей, а не извращенец и не педофил.

— Я не мальчик! — крикнул тот возмущенно.

Я глубоко вздохнул, чтобы успокоиться. Конечно, ему семнадцать, и он уже не ощущает себя ребенком, как любой в его возрасте. Но для меня-то он мальчишка.

— Знаю. Просто хочу, чтобы ты понял — если я гей, это не значит, что я не могу себя контролировать. Или то, что у меня нет внутренних принципов. Ты западаешь на любую девушку, которую видишь на улице? Даже если ей четырнадцать? Или на тех, что встречаются с другими парнями? — Ну, вообще-то, ему только-только исполнилось семнадцать и, вероятно, это неудачное сравнение. — Как насчет Лиззи? Ей тоже нравятся мужчины, но от нее ты не шарахаешься. — Я буквально видел, как у него в голове крутятся шестеренки, но уже выдохся.

Либо он примет это, либо проигнорирует, но мне не хотелось больше вещать, забравшись на табуретку.

— Ладно, проехали. Выключи свет, когда будешь уходить. Я сам закрою.

— Джаред, подождите.

Я обернулся — Ринго задумчиво жевал губу и постукивал карандашом по учебнику, но, по крайней мере, смотрел мне в лицо.

— Мне не сдать алгебру без помощи репетитора. Я не могу вам заплатить, но могу отработать дополнительные часы в магазине. Если вы возьметесь со мной заниматься.

— А как насчет твоего отца?

Ринго пожал плечами:

— Ну, он же не хочет, чтобы я провалился?

Резкая перемена в отношении Ринго меня очень удивила. Может, он действительно меня принял, а может, просто полностью отчаялся с математикой. В любом случае, он уже не бился в падучей от мысли взять меня в репетиторы. И мне самому показалось заманчивым заняться чем-то новым. Это может оказаться забавным.

Забавным?

Довольно печальный звоночек моей социализации.