ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Когда мир содрогнется. Когда планету заполнит вода. Когда человечество расколется на Элиту и Рабов. Когда Дружба перестанет существовать. Когда Свобода умрет. Когда Надежда станет лишь словом. Когда Жизнь превратится в ношу… Двое встанут плечом к плечу, чтобы бросить вызов. Вызов Правительству. Вызов Закону. Вызов самим себе. БЕГИ! Рей Рид Часть первая – Ты знаешь, как мне это нужно, Грег! – Сильвия стоит на исхудалых, дрожащих ногах в полумраке комнаты. Лишь дневной тусклый свет, что пробирается сквозь щели в забитых окнах, позволяет рассмотреть драгдилера. Воздух пронизан пылью, полы в комьях сухой грязи. Дождя не было около трех – четырех дней, но ни что не мешает ему начаться прямо сейчас. Руки Сильвии ходят ходуном, желудок будто иссыхает, напоминая о себе режущими болями. Кости ломит. Вдох приносит мучение легким. Если она не получит дозу сейчас, лучше умрет, чем терпеть такое. Напротив нее сидит молодой человек, он совершенно не интересует Сильвию. Если честно, ее давно уже никто не интересует, кроме заветного порошка. О драгдилере она не знает ничего, кроме имени. Каждый раз, когда он протягивает пакетик ВОП, Сильвия готова поклясться, что любит его, этого Грега. Никто не дает ей такого стимула жить, как этот парень. Девушку не интересуют такие мелочи. Сиди тут растекшееся дерьмо с глазами и ртом, она бы и ему облизала пятки. Сильвия пала не ниже других наркоманов, подсевших на ВОП по разным причинам, которые сходятся к одному Закону. От собственного достоинства не осталось ничего, ни единой крупинки. Ее руки, обтянутые бледной, прозрачной кожей, трясутся. Но ей не холодно. Здесь, в доме Грега, тепло. Но, как и холода, Сильвия не чувствует и тепла. Все, что имеет хоть какое-то значение – розоватый порошок, что унесет ее в заоблачные дали. – Мне нужен ВОП. Ты знаешь, Грег. Мне нужен ВОП! Я заплачу. – Врала она. Голос истерически срывался. – У меня есть талоны!

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Говнюк

мог уже загнать медальон. От этой мысли Джо еще больше ненавидела сестру. Горизонт

оказался еще ближе, чем она думала, поэтому хватило часа, чтобы добраться до дома на

отшибе. Да, Родни был прав, здесь не промахнешься. Дом говнюка стоял будто бы

отдельно от остальных, да еще и единственный кирпичный среди деревянных. Что вы,

важнейший член общества. Куда простым смертным быть с ним наравне?! Полные губы

Джо дрогнули в презрении, а пальцы уже обвили толстую, деревянную ручку двери.

Джо переступила порог, половицы тут же недовольно отозвались. Это был нудный

скрип, что-то вроде – вали отсюда. Она замерла на мгновенье, лишь чтобы окинуть

комнату взглядом, при этом прикрывая за собой дверь. Жилистый, ни о чем не

подозревающий парень, развалившись, лежал на диване.

Его ноги в старых, истоптанных кроссовках свисали. На подошвах налипла грязь.

Одной рукой парень прикрывал глаза, другая лежала на животе. Худые вытянутые пальцы

его кистей, и даже сами кисти показались Джо совершено не мужскими. Это были руки

подростка. Через дыры на джинсах выпирали острые колени. Серая рубашка, сшитая из

грубой ткани, с короткими рукавами распахнулась, демонстрируя выцветшую черную

футболку с растянутым горлом и краями. Темные волосы драгдилера были взъерошены и

грязны, от чего стояли колом. Черные волоски щетины проступили на щеках и кончике

подбородка. Он сопел.

Комната мало, чем отличалась от остальных в этом городе – нищенские условия,

повсюду грязь и самодельная мебель. Все умещалось в одном месте: и спальня, и кухня, и

коридор, и зал. Большая каменная печь, расположившаяся в дальнем углу по правую руку,

отапливала дом. Рядом лежало несколько кривых, но толстых полешек. В шаге левее,

виднелся проесть, а за ним лестница на второй этаж. Справа, над печью, весели ящики с

кривыми дверцами. Казалось, они либо сейчас рухнут вниз, либо разваляться прямо на

стене. Напротив, в самом углу, красовалась раковина с ржавым краном. Небольшой стол

стоял так же в отдалении, перегораживая проход наверх, а рядом с ним самодельная

табуретка с кривыми ножками. Диван был, пожалуй, самой приличной вещью. Не говоря

уже о том, что занимал самое почетное место. Он располагался по левой стене,

практически рядом со входом, под окном, заколоченным досками.

Джо подошла ближе, половицы снова скрипнули, на этот раз громче. Парень

вздрогнул. А когда он открыл глаза, подошва ботинок Джо уже лежала на горле

драгдилера. – Где медальон?

Грегор вцепился в ногу девушки, он даже толком не понял что происходит, но,

почувствовав, что давление на шею усиливается, развел руки по сторонам. Выпирающий

кадык парня, казалось, сейчас войдет глубоко внутрь. Попытка освободиться оказалась

абсолютно бесполезной. Сонные глаза впились в размытый образ девушки.