Джо снимает с печи суп и ставит на стол. Она устала, устала бороться с сестрой, не
говоря уже о том, что голодают они по большей части из-за того, что та выносит талоны и
продукты. Джо запрокинула голову, тяжело выдохнула и закрыла глаза. Она потерла
ладонями лицо и скользнула к шее. Только что закрытые глаза немедленно распахнулись.
Пальцы бегали по шеи. – Мамин медальон. – Испуганно прошептала девушка,
уставившись на сестру. – Мамин медальон! – Уже громче повторила.
– Я не брала! Я не брала, ясно тебе?! Не брала я! Ты поняла?! – Занервничала
сестра, срываясь на крик. – Сама просрала! Ясно тебе?!
Большие голубые глаза Джо распахнулись еще шире. Она смотрит на тощее лицо
Сильвии с впалыми щеками и ненавидит его. – Нет-нет. – В ужасе, едва слышно, шепчет
она. – Ты не могла его взять… Ты не имела права! – Уже кричит Джо. Ее громкий голос
сотрясает стены.
– Не брала я! Ты, дрянь! Я ничего не брала! – Кричит сестра, выпучив и без того
крупные глаза. – Ты просрала его! Ты!
– Ты променяла память о маме на наркотики?!
– Тупая дура! Я не трогала его. Тупая дура! Такая же потаскуха, как и мать! Я не
трогала его! Не трогала! – Кричит Сильвия раз за разом, пока не скрывается за дверью
своей крошечной комнатки. Она плюхается на мятую кровать с грязными простынями, и
скрипучие пружины тут же дают о себе знать. Девушка сворачивается клубочком и
улыбается. А потом и вовсе заливается смехом. Она смеется так громко, что стены вот-вот
рухнут. Хохочет, словно сумасшедшая, до икоты, пока смех не перерастает в истерический
плач.
Джо вылетает из дома до грандиозного представления Сильвия-под-кайфом, словно
в задницу ужаленная. Ноги несут вперед, а глаза застилает сильный дождь. Внутри нее все
клокочет. В такие моменты Джо хотелось, чтобы старшая сестра умерла. Сгинула.
Исчезла. Чтобы ее тело гнило в Яме. Наверное, она бы не стала даже сожалеть, если бы ее
убили после воскресного сновидения. Для Джо сестра давно умерла. Остался лишь
призрак, что осложняет и без того не легкую жизнь. Так она думала, когда злость душила.
Сколько времени она не шла, шаг менее уверенным не становился. Джо и после
двух часов ходьбы не чувствовала усталости. Она должна была вернуть медальон матери,
чего бы ей это не стоило. Сильный дождь довольно быстро окутал девушку своими
мокрыми объятиями, а ветер пронизывал до костей. Комбинезон промок насквозь, как и
нижнее белье. Вода ручьями стекала по лицу, волосам и капала на землю, словно ничего
не препятствовало ей падать с небес. Бездомные жались под крышами закрытых домов, и
лишь редкие жители пускали их переждать дождь внутри. Человечность еще осталась в
людях.
Сгущались сумерки, однако, картина, которую видела Джо, не менялась ни утром,
ни ночью. Сейчас планету было бы логичнее назвать Вода, а не Земля.






