ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Простой рецепт счастья: мужчина, девушка, любовь. Приправы: гарем, яды и соперницы. В итоге получаем девять камней. Не понятно? Зато весело. Юлия Славачевская, Марина Рыбицкая Девять с половиной Мужчина нужен женщине для того, чтобы быть слабой. Сильной она может быть и без него! NN Пролог На восточном базаре трое нищих окружили старика в одежде дервиша, который ехал на маленьком лопоухом ослике с грустными глазами. – Что есть жизнь? – спросил один из нищих, одетый в драные грязные шаровары и жилетку. – Возможность чувствовать, быть, – невозмутимо ответил старик, не останавливаясь. Ослик посмотрел на вопрошающего грустными глазами и кивнул. – Что есть чувства? – влез второй, поправляя засаленный бурнус непонятного цвета. – Возможность ощущать дыхание этого мира, – пояснил дервиш, следуя только одному ему известным маршрутом. Ослик бойчее застучал маленькими копытцами. – Что есть сущность? – закрутился вокруг парочки третий, сверкая смуглой кожей через прорехи рваного кафтана. – То, что делает нас живыми, – растолковал пожилой мужчина троице, крутящейся вокруг него в непонятном танце. – Кто ты?.. Кто вы?.. – загомонили, провыли на разные голоса странные нищие. – Мы – те, кто выбирают сами, кем быть. В этом выборе нет третьих лиц. Ты выбираешь и живешь с этим выбором, пока выбор не становится жизнью. Это и есть Судьба… – усмехнулся дервиш. – Хотите, я расскажу вам историю о… – Мы увидим ее сами! – крикнули нищие, становясь песчаными вихрями и уносясь прочь. – Мы видим все! Все! – Видите глазами и слепы душой, – фыркнул старик, продолжая свой путь. – Лишь те, кому суждено, увидят в этой истории любовь, борьбу и познание… Для остальных это всего лишь сказка… Глава 1 Когда что-то долго ищешь, то всегда что-нибудь найдешь. Иногда даже нужное… Эля Осень вступила в свои права: позолотила деревья, подернула свинцовой пленкой небо, заплакала мелкими злыми слезами уходящей в зим

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Мое время почти вышло, и это замечательно. Лишь отсутствие последнего камня сильно огорчает меня – ненавижу рабство в любых его проявлениях! Впрочем, и это не важно тоже.

Вторая неприятность случилась на работе. Я работала в маленькой туристической фирме на трехмесячном испытательном сроке, помпезно именуясь менеджером, а на самом деле – оформляла бумаги в посольствах, высиживая долгие очереди, работала на полставки секретарем, варила для всех кофе и еще бегала курьером.

В таких фирмочках обычно мало персонала, они в основном семейного типа: никого из своих не выгонишь, а «свежая кровь» в коротких юбочках и прочие развлечения в основном обеспечиваются за счет притока стажеров, которых меняют как перчатки безо всякой пощады.

Сегодня пришел мой черед.

Как только я пришла утром в офис, меня немедленно вызвал наш хозяин Иван Михайлович Котельников, пожилой обрюзгший мужчина с сальным взглядом, и задал все тот же, уже три месяца повторяемый изо дня в день вопрос:

Конец ознакомительного отрывка

Купить книгу

– Надумала?

– Нет.

Услышав мой ответ, Котельников озлобился и решительно сообщил, припечатав ладонью по столу:

– В таком случае ты уволена. Пиши заявление по собственному желанию, если хочешь получить расчет, и убирайся с глаз моих.

Естественно, я написала и, получив лишь половину честно заработанных копеек, вернулалась в пустую съемную квартиру, за которую мне теперь нечем было платить. Но и на этом мои неприятности на сегодня не закончились: оторвалась подошва у единственной пары осенне-зимних сапог. Это было последней каплей, и я заплакала, не представляя, что делать и как жить дальше. Моих денег могло хватить на что-то дешевое, но в таком случае придется голодать.

Пребывая в полнейшем унынии и вытирая слезы, катящие градом из-под темных очков, я даже не заметила, как подошла к перекрестку.

Визг тормозов. Внезапный удар – и я оказалась посредине громадной грязной лужи. «Вот оно, достойное завершение сегодняшнего дня!» – только эта мысль билась в моей несчастной голове, пока я, замерзшая и насквозь промокшая, отползала из-под колес к тротуару.

Хлопнула дверца. В поле моего зрения оказался светловолосый мужчина лет тридцати, жутко рассерженный и начавший кричать, как только увидел ползущую меня:

– Ненормальная!!! Тебе жить надоело?! Какого хрена под колеса бросаешься?

– Извините, – пробормотала я, вытирая слезы рукавом поношенной куртки неопределенного цвета. – Я сама виновата… Задумалась.

Он присел рядом на корточки, давая возможность рассмотреть удивительно яркие глаза цвета грозового неба.