Оливер уже переходил на твёрдую пищу, и гормоны, баюкавшие меня, пока я кормила его грудью, отпускали. Теперь мне хотелось перемен, и, глядя на эту воплощённую угрозу у себя на пороге, я надеялась, что она пришла по адресу. Какой глупой я была!
Она спросила:
— Здесь собрание книжного клуба?
— Да, все верно. Эми Уэй, — я протянула ей руку. Хватка оказалась крепкой, она сжала мою ладонь дважды, и это показалось мне до нелепости официальным.
— Я Анжелика, — сказала она, — но все называют меня Ру.
— Ру? — удивилась я. — А где Кенга?
— Кенга не придёт, Кристофер Робин, — она хихикнула. Губы у неё были полные, очень бледные. Ни блеска, ни помады, зато глаза щедро подведены и накрашены. Блестящие чёрные волосы, разделённые на пробор, подчёркивали идеальный овал лица. — Это просто моя фамилия. Французская. С иксом на конце.
Я знала, как переводится это слово. Подливка из муки, поджаренной в масле.
— Ты прочитала «Дом Мирта»
[1]
Роман Эдит Уортон (1905).
? — спросила я, широко распахивая дверь.
— Конечно, — ответила Ру и вошла.
Было почти восемь. Обычно мы час болтали, час обсуждали книгу, и в девять пятнадцать-девять тридцать расходились по домам, чуть подвыпив, чуть поумнев, чуть ближе сдружившись с соседскими мамашами.
— Ты из жёлто-зелёного дома? — спросила я, желая убедиться, что это она. Шарлотта говорила, что Шероволосая одна воспитывает сына, которому достаточно лет, чтобы сесть за руль. Но и в ярком свете она казалась чуть старше тридцати. Ужасно молодая для матери старшеклассника.
— Да, это я, — сказала она. Я подвела её к лестнице, ведущей в подвал.
— Рада, что ты пришла. Этот дом обычно сдаётся на короткий срок, так что жильцы нечасто приходят в наш клуб.
— Я пока не знаю, сколько тут пробуду. Я здесь по работе. Хочу с кем-нибудь познакомиться.
Мы стали спускаться по лестнице.
— А чем ты занимаешься?
Она посмотрела вниз, не ответив на мой вопрос.
— А эта… как её там — она моя соседка?
Шарлотта стояла у ступенек и смотрела на меня в отчаянии.
— Шарлотта, — подсказала я. — Не знаю. Сейчас найду кого-нибудь, кто всем тебя представит.
— Не надо, — ответила Ру и проплыла мимо меня в самую гущу толпы, чтобы самой всем представиться. Едва она скрылась из виду, Шарлотта затараторила:
— Ещё и Шероволосая! Теперь тут двадцать один человек, не считая нас, и никому в голову не придёт, что стульев мало. Мне нельзя таскать стулья! — она принялась поправлять волосы и стала похожа на нервную полевую мышь, чистящую ушки.
— Её зовут Ру, и, конечно, никто не доверит беременной таскать стулья. Расслабься! Я сама принесу.
Вид у Шарлотты всё равно был испуганный — на то она и Шарлотта. К тому же клубом заправляла именно она. Решила его организовать, осознав в тот момент, когда Руби начала ползать, что с самых родов не прочитала ни одной книги.






