ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

«Когда встречаются двое людей, читавших романы Салли Руни, они тут же стремятся уединиться и не могут наговориться». – The New York Times Кто такая Салли Руни, чем знамениты ее романы и почему писательницу называют «Сэлинджером для поколения снэпчата»? Ее второй роман «Нормальные люди» попал в лонг-лист Букеровской премии еще до официальной публикации, был отмечен наградой Коста, вошел лонг-лист престижной премии «Оранж». «Нормальные люди» – пронзительная история любви Марианны и Коннелла, одноклассников, выросших в провинциальном ирландском городке. Она – богатая одиночка, почти изгой. Он – самый популярный парень в классе, чья мама работает уборщицей в доме Марианны. Между ними мало общего – лишь чувства, что их связывают. Все будет по-другому в Дублине, куда оба уезжают, чтобы учиться в Тринити-колледже. Роман, о том, как один человек может изменить жизнь другого. О том, как трудно говорить о подлинных чувствах, о желании ощутить над любимым человеком свою власть и одновременно принадлежать ему полностью. Права на экранизацию «Нормальных людей» купили совместно каналы Hulu и BBC. Режиссёром стал номинант на «Оскар» Ленни Абрахамсон, снявший фильмы «Комната» и «Фрэнк». Пресса о романе Эта превосходная история о первой любви, похоже, станет классикой. Удивительно свежо. Руни – одаренный и смелый писатель, исключительно наблюдательный. Она подмечает, о чем мы лжем сами себе на самом глубинном уровне, как много мы прощаем друг другу и очень точно говорит о любви. Происходящее чувствуешь кожей. «Нормальные люди» не только о том, каково быть молодым сегодня, но о том, каково быть молодым и влюбленным во все времена. – Guardian Несентиментальное и откровенное изображение первой любви, в которой персонажи не всегда готовы признаться. Романы Руни замечательны тщательностью проработки психологии персонажей. – Daily Telegraph Руни изучает, как мужчина и женщина находят – или не находят – общий язык. Ваше сердце будет болеть за эту мастерски показанную пару. Удивительно лаконичная проза, напряженная и продуманная, по-настоящему берет за душу. – The People В книге схвачены мучительная боль и нереальные всплески радости первой любви. Ее описания секса нежны, деликатны и очень чувственны. – Big Issue Руни провозглашена первым великим романистом нового тысячелетия. – The New Yorker

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Остаться с ней с глазу на глаз – все равно что открыть дверь, через которую выходят из нормальной жизни, и захлопнуть ее за своей спиной. Он ее не боится, ведь на самом деле она очень спокойная, но все равно с ней рядом страшно – из-за того, что он начинает вести себя как-то не так, говорить то, чего обычно никогда бы не сказал.

Пару недель назад он ждал Лоррейн в прихожей, а Марианна спустилась вниз в халате. В простом белом халате, завязанном, как их обычно завязывают. Волосы у нее были мокрые, кожа блестела – видимо, она только что нанесла на лицо крем. Увидев Коннелла, она замерла на ступеньках и сказала: прости, я не знала, что ты здесь. Может, она слегка смутилась, но не то чтобы сильно. Потом она ушла в свою комнату. Она ушла, а он остался ждать в прихожей. Он знал, что она, скорее всего, одевается у себя в комнате и, когда спустится, на ней будет та одежда, которую она решила надеть, увидев его в прихожей. Но Лоррейн собралась раньше, чем появилась Марианна, и он так и не узнал, что она в результате надела. Не то чтобы это было ему очень интересно. В школе он, разумеется, никому об этом не рассказал – что видел ее в халате, что она смутилась: других это не касается.

Знаешь, ты мне нравишься, говорит Марианна.

Он несколько секунд молчит, и близость между ними делается мучительной, почти физически давит ему на лицо и тело. И тут возвращается Лоррейн, повязывая шарф вокруг шеи. Она легонько стучит в дверь, хотя та и открыта.

Поехали? – говорит она.

Поехали, говорит Коннелл.

Спасибо вам за все, Лоррейн, говорит Марианна. Увидимся через неделю.

Коннелл шагает к кухонной двери, и тут мать его останавливает: мог бы и попрощаться, а? Он оглядывается через плечо и понимает, что не в силах посмотреть Марианне в глаза, вместо нее он обращается к полу: ну, пока. Ее ответа он не дожидается.

В машине Лоррейн пристегивается и качает головой. Ты бы с ней подружелюбнее, говорит она. Ей в школе непросто приходится.

Он вставляет ключ в зажигание, бросает взгляд в зеркало заднего вида. Я и дружелюбен, говорит он.

Она на самом деле очень ранимая, говорит Лоррейн.

Мы можем о чем-нибудь другом поговорить?

Лоррейн морщится. Он смотрит в лобовое стекло, сделав вид, что не заметил.

Через три недели

(февраль 2011 года)

Она сидит за туалетным столиком, глядя на свое лицо в зеркале. Линия щек и скул могла бы быть и почетче. Лицо похоже на экран монитора, глаза – два пульсирующих курсора. А еще оно напоминает отраженную луну, дрожащую и перекошенную. Оно выражает все сразу, то есть не выражает ничего. А раз так, решает она, краситься унизительно. Глядя в глаза собственному отражению, набирает на палец бесцветный бальзам для губ, наносит.

Когда она внизу снимает с крючка пальто, из гостиной выходит ее брат Алан.

Ты куда? – говорит он.

Куда надо.