ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

«Когда встречаются двое людей, читавших романы Салли Руни, они тут же стремятся уединиться и не могут наговориться». – The New York Times Кто такая Салли Руни, чем знамениты ее романы и почему писательницу называют «Сэлинджером для поколения снэпчата»? Ее второй роман «Нормальные люди» попал в лонг-лист Букеровской премии еще до официальной публикации, был отмечен наградой Коста, вошел лонг-лист престижной премии «Оранж». «Нормальные люди» – пронзительная история любви Марианны и Коннелла, одноклассников, выросших в провинциальном ирландском городке. Она – богатая одиночка, почти изгой. Он – самый популярный парень в классе, чья мама работает уборщицей в доме Марианны. Между ними мало общего – лишь чувства, что их связывают. Все будет по-другому в Дублине, куда оба уезжают, чтобы учиться в Тринити-колледже. Роман, о том, как один человек может изменить жизнь другого. О том, как трудно говорить о подлинных чувствах, о желании ощутить над любимым человеком свою власть и одновременно принадлежать ему полностью. Права на экранизацию «Нормальных людей» купили совместно каналы Hulu и BBC. Режиссёром стал номинант на «Оскар» Ленни Абрахамсон, снявший фильмы «Комната» и «Фрэнк». Пресса о романе Эта превосходная история о первой любви, похоже, станет классикой. Удивительно свежо. Руни – одаренный и смелый писатель, исключительно наблюдательный. Она подмечает, о чем мы лжем сами себе на самом глубинном уровне, как много мы прощаем друг другу и очень точно говорит о любви. Происходящее чувствуешь кожей. «Нормальные люди» не только о том, каково быть молодым сегодня, но о том, каково быть молодым и влюбленным во все времена. – Guardian Несентиментальное и откровенное изображение первой любви, в которой персонажи не всегда готовы признаться. Романы Руни замечательны тщательностью проработки психологии персонажей. – Daily Telegraph Руни изучает, как мужчина и женщина находят – или не находят – общий язык. Ваше сердце будет болеть за эту мастерски показанную пару. Удивительно лаконичная проза, напряженная и продуманная, по-настоящему берет за душу. – The People В книге схвачены мучительная боль и нереальные всплески радости первой любви. Ее описания секса нежны, деликатны и очень чувственны. – Big Issue Руни провозглашена первым великим романистом нового тысячелетия. – The New Yorker

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Он прислоняется к холодильнику и смотрит, как она облизывает ложку. В школе они с Марианной делают вид, что не знакомы. Все знают, что Марианна живет в большом белом особняке с подъездной дорожкой, а мама Коннелла – уборщица, вот только никто не догадывается, как эти два факта связаны.

У меня «отлично», говорит он. А что у тебя по немецкому?

«Отлично», говорит она. Ты что, хвастаешься?

Ты ведь наберешь шестьсот баллов, да?

Она пожимает плечами. Вот ты наверняка наберешь, говорит.

Ну, ты поумнее меня будешь.

Не переживай. Я вообще умнее всех.

Марианна усмехается. Одноклассников она открыто презирает. Друзей у нее нет, в обеденный перерыв она в одиночестве читает романы. Многие ее терпеть не могут. Отец ее умер, когда ей было тринадцать, Коннелл слышал, что у нее с тех пор не все в порядке с головой. То, что в школе она самая умная, – это правда. Оставаться с ней наедине для Коннелла – мука, тем не менее иногда он ловит себя на том, что придумывает фразы, которые могли бы ее впечатлить.

По английскому ты не первая в классе, отмечает он.

Она беззаботно облизывает зубы.

А ты бы со мной позанимался, Коннелл, говорит.

У него начинают гореть уши. Может, это просто треп, а не намек, но если это намек, то ему эта история очков не прибавит, поскольку Марианну все недолюбливают. Она носит уродские туфли на толстой подошве и не пользуется косметикой. Поговаривают, что она даже ноги не бреет, да и все остальное. Коннелл слышал, что однажды она закапала блузку шоколадным мороженым в школьной столовой, а потом пошла в туалет, сняла и застирала в раковине. Расхожая байка, ее все знают. Если бы она захотела, могла бы сильно подставить Коннелла, просто поздоровавшись с ним в школе при всех: мол, днем увидимся, – так, чтобы все слышали. Чем, разумеется, поставит его в дурацкое положение, в котором сама оказывается нередко и чувствует себя вполне комфортно. Впрочем, до сих пор она так не делала.

О чем ты сегодня говорил с мисс Нири? – говорит Марианна.

Так. Ни о чем. Не знаю. Об экзаменах.

Марианна крутит ложку в банке.

Она что, запала на тебя? – говорит она.

Коннелл следит за движениями ложки. Уши по-прежнему горят.

А чего ты спрашиваешь? – говорит он.

Боже, ты же не встречаешься с ней?

Конечно, нет. И если это шутка, то не смешная.

Прости, говорит Марианна.

Взгляд у нее сосредоточенный, будто она смотрит ему не в глаза, а сквозь них на заднюю стенку черепа.

Ты прав, не смешная. Прости меня.

Он кивает, обводит глазами комнату, ковыряет носком ботинка в щели между плитками.

Иногда она действительно ведет себя со мной как-то странно, говорит он. Но с другими я не стал бы это обсуждать.

А мне кажется, она даже на уроках с тобой заигрывает.

Ты правда так думаешь?

Марианна кивает. Он чешет в затылке. Мисс Нири преподает у них экономику.